Правитель Пустоты. Дети песков

 – Ашарх сделал глоток настойки и прикрыл глаза, перекатывая на языке горьковатый напиток. – Я не хочу бросать тебя здесь одну, окруженную со всех сторон недругами и доносчиками, тем более в такое важное для тебя время – когда ты намерена вершить судьбу своего народа… Но я хочу, чтобы и ты меня поняла. Это все непросто. Дворцовые интриги, заговоры, переворот и переиначивание общественного мнения… Это не для меня. Я был рожден в бедной семье, никогда не общался со знатью и мало что смыслю в вашем государственном устройстве.

Я простой профессор истории. И хотел оказаться здесь из-за тяги к непознанному, а неожиданно для себя очутился в самом эпицентре дворцового переворота.

– Разве это не ценная возможность – изнутри изучить, как формируется новая страница истории в экзотическом для тебя государстве? – усмехнулась Лантея.

– Не спорю. Так оно и есть. Но, услышь меня, Тея. Я боюсь. Боюсь за свою жизнь, боюсь за то, что ты слишком заиграешься в этой опасной войне и сама не заметишь, как пропадешь.

И в то же время я ведь не могу увести тебя силой из родного дома, убедить прекратить эти игры и оставить все, как есть. Потому что для тебя это важно.

– Если дело лишь в страхе, то это другой разговор, – сказала девушка и поставила локти на стол, положив голову на сплетенные пальцы рук. – Пока ты рядом со мной, то твоей жизни ничего не угрожает. Никто здесь не решится пойти против младшей дочери матриарха, зная мой характер. Я сберегу тебя от любой опасности и могу заверить, что в Бархане ты можешь спать спокойно.

Ты ведь доверяешь мне, Аш? Поверишь моему слову?..

Некоторое время профессор молчал, поглаживая пальцами поверхность стола. А после поднял глаза на свою собеседницу, сидевшую прямо и не сводившую с мужчины внимательный взгляд, открытый и уверенный. И слова сами сорвались с его губ:

– Доверюсь. Разве я могу сказать что-то иное, когда сама дочь матриарха обещает позаботиться обо мне? – Ашарх издал короткий смешок и растянул губы в широкой улыбке.

– Я тебя не подведу.

Лантея улыбнулась в ответ, и ее бледное лицо посветлело, а плечи расправились, словно на душе у нее стало куда легче. И, подняв свою пиалу, девушка протянула ее через стол, чтобы чокнуться с чашей профессора. Раздался мелодичный звон стекла о стекло.

– Так пусть же наше доверие друг к другу будет по-прежнему крепко.

– И больше не подвергнется сомнениям. – Ашарх опустошил свою чарку.