Правитель Пустоты. Дети песков

В голове белокурого парня явно роилось множество вопросов, но в этот момент занавеска сдвинулась, пропуская в комнату Лантею и немолодого сгорбленного старика, несшего с собой тяжелую кожаную сумку, в которой что-то постоянно позвякивало.

– Манс… Что ты здесь делаешь?

Девушка замерла, не успев пройти и шага, и растерянно окинула взглядом младшего брата, обратившись к нему на родном языке.

– Значит, это правда? Ты действительно вернулась в Бархан после двухлетнего отсутствия? – спросил юноша, сразу же развернувшись к сестре, и все черты его лица словно бы мгновенно смягчились.

– Похоже, стараниями Мерионы к утру весь Бархан будет в курсе, что блудная дочь вернулась, – прошелестела себе под нос Лантея и, странно посмотрев на замолчавшего Манса, обогнула его, скорее направляясь к постели профессора.

С братом она никогда особенно не была близка, поскольку матриархальные законы хетай-ра запрещали не достигшим совершеннолетия мальчикам и девочкам проводить время вместе. Теперь же возраст позволял родственникам свободно общаться, но Лантея не была уверена, что легко сможет найти общий язык с этим юношей, который больше двадцати лет безмолвной тенью всюду ее преследовал в Бархане, без единой возможности заговорить, а теперь, получив такое право, решил немедленно им воспользоваться.

– Если у тебя есть ко мне какие-то личные дела, то давай отложим их на потом, брат. Для пустой болтовни тоже нет времени. Мой спутник болен и нуждается сейчас в уходе. Поэтому я попрошу тебя покинуть комнату, – сухо бросила девушка, даже не обернувшись.

Манс даже не подумал спорить с сестрой, а лишь вежливо склонил голову и тотчас молча вышел из помещения, задернув занавесь. Лантея проводила его задумчивым взглядом, решив разобраться с младшим братом позднее.

– Аш, снимай рубаху. Лекарь обследует тебя, – обратилась к спутнику девушка и сама примостилась на краешке стола, не собираясь мешать старику выполнять свою работу.

Немолодой хетай-ра с нависшими тяжелыми веками и крючковатыми пальцами деловито подошел к больному, поставив на кровать свою объемную сумку и выудил из-за пояса тонкую костяную трубку с раструбом.