Смерть на Нобилисе

Не хотелось бы оставлять такое пятно неприятных воспоминаний о себе.

– Кенни…

Мы смотрели друг другу в глаза, и внутри меня образовался какой-то ком смешанных чувств, которых я никогда не испытывал раньше. Я посмотрел в сторону, чтобы оторваться от своих мыслей.

– А где твои родители? Ты далеко живёшь? Может, тебя проводить? – я быстро протараторил вопросы и сделал глубокий выдох.

– Я твоя соседка уже как неделю, – в её ответе чувствовалась лёгкая обида.

– Что ж, теперь я знаю, чьё прекрасное пение я слышу по утрам, – с сарказмом сказал я.

Девочка развернулась, её мокрые волосы словно плёткой прошлись по моему лицу, и она стала уходить. Я в недоумении быстро схватил свой рюкзак и побежал за ней.

– Эй, постой!

– У меня имя вообще-то есть! – крикнула она.

– Селина, стой… я провожу тебя.

Мы шли совсем недолго. Около пятнадцати минут. Она задавала мне вопросы, а я отвечал. Я рассказывал ей про нашу местную школу, о том, какие хорошие ребята там учатся. Селина должна была пойти туда лишь через пару дней, ведь она только недавно переехала к нам, и её семья пока была занята всякими взрослыми делами, вроде таких, как оформить регистрацию, прикрепиться к местной больнице, заключить договоры с провайдерами и электрокомпанией… и куча другого занудства.

Было ощущение, что я всё время старался замедлить шаг. Придумать ещё какую-то тему для разговора. По какой-то причине остановиться. «Смотри, какая бабочка!» «Ох, снова развязывается шнурок»… Но вот – мы у наших домов. Ей направо, мне налево.

Я не хотел прощаться с ней… С другой стороны, это всего лишь расставание до завтра. Утром меня снова разбудит её новая забавная песенка, одна из тех, что она исполняет по утрам. Она выглянет в окно, увидит меня, спешащего в школу, и теперь уже помашет мне рукой… Но этого всего не про изойдёт. Уже никогда.

…Мы сидели в гостиной вместе с мамой, папой, старшей сестрой и смотрели телевизор. Я уже собирался уходить в свою комнату, как вдруг началась новостная программа, в которой говорили о конфликте двух соседних стран и о том, что может произойти в ближайшие дни.

Вопрос об эвакуации населения в нашей стране даже не поднимался, да и мои родители не знали, куда нам всем бежать в таком случае.

– Боже, ну и чушь! – довольно громко сказала моя старшая сестра.

Я лишь фыркнул и отправился спать. Лёг в кровать, накрылся одеялом и закрыл глаза, но тут вошла мама.

– Кенни, солнце, я люблю тебя, – улыбнувшись, сказала она.

– И я тебя.