Под крылом дракона

Он руководил всем на расстоянии из своего логова… Это значит, что и гипнотические чары проникли в школу и добрались до принца также с большого расстояния… Мне известен лишь один способ, который может позволить заклинанию проходить сквозь пространство и иметь результат в месте, весьма далеком от местонахождения того, кто сотворил это заклинание. Это артефакт, который со времен деления рас на Тоукси принадлежал волшебникам и находился в Феррии в одном из хранилищ.

– Но он был похищен и с тех пор так и не находился, – произнес Повелитель.

– Именно, – кивнул Азарил. – И это покушение на принца могло быть сделано только с помощью Зеркала-глаза.

– Могло быть или было? – уточнил Лаким.

– Было, – заверил ясновидящий. – Я вижу и могу говорить вам с твердой уверенностью. Э?то, по крайней мере, у меня сомнений не вызывает.

– А что вызывает?

– Его местонахождение – Зеркало в горах, оно уже давно не принадлежит тому магу, который сбежал с ним.

– Значит, оно у горных ведьм? – нахмурилась Дорелея, сидевшая здесь же.

Кхэль Повелителя всегда присутствовала на собраниях совета, но очень редко говорила, в основном слушала и свои мысли высказывала только своему кхэлину, оставаясь с ним наедине. Однако это заявление не могло оставить её равнодушной.

– Я не могу понять. Вот здесь и кроются сомнения. Совершенно точно, что Агвирон и её окружение не знают о Зеркале и не используют его. Иначе нам всем бы давно не поздоровилось. Однако тот, кто использует Зеркало, действует в интересах горных ведьм.

Получается, что у империи Докем есть тайный сторонник, о котором не знает сама Агвирон.

– Вы можете вычислить местонахождение этого тайного соратника по местонахождению Зеркала? – спросил Лаким.

– Нет. Такой могущественный артефакт не даст себя вычислить. Единственное, что мы можем сейчас сделать и уже делаем, это создать противодействующее ему заклинание.

– А сколько времени этот некто пользуется Зеркалом и смотрит за происходящим в нашей стране?

– Около года, Повелитель.

– И вы не могли это почувствовать? – снова не стала молчать Дорелея.

– Прошу прощения, Повелитель, – поднял руку Элиор. – Можно мне сказать?

Лаким хмуро взглянул на ясновидящего и кивнул. Элиор, нисколько не обеспокоенный ни настроением Повелителя, ни сложившейся ситуацией в целом, спокойно поднялся и произнес:

– То, что мы – все двенадцать сильнейших ясновидящих – ничего не чувствовали, может значить только одно. Так было необходимо и задумано Создателем.