Под крылом дракона

– Будешь спать в моей комнате, мест у нас мало… – тем временем сообщила Торирэль. Олоримэ кивнула, проходя вслед за ней комнату насквозь. – Итак, платье, – сказала эльфийка, зажигая свечу у начала лестницы. – Свадьба – это не только соединение двух любящих сердец, но и соединение магий. С завтрашнего дня мои волшебные силы и силы моего кхэлина будут расти вместе. И неудачи, и успехи каждого будут ложиться на нас обоих в равной мере. Это напрямую связано с магией, поэтому стихия, благословившая меня на Лиоле, чувствует особенность события.

Первый и единственный раз она совершает действие по собственной воле, никем не управляемая. Стихия делает подарок – создает платье на своей основе.

Олоримэ неопределенно улыбнулась и больше никак не выразила своих эмоций. Торирэль, привыкшая к сдержанности сестры, спокойно продолжала объяснять:

– Моя родная стихия – Вода. Предполагаю, что платье она сделает голубого или синего цвета из ткани, которая при движении будет напоминать накатывающие друг на друга волны.

Такой ткани в природе не существует – это и есть сама стихия, принявшая необычный вид. Платье всегда делается в самый день свадьбы. Но не беспокойся! Оно не опоздает.

– А потом оно останется у тебя? – наконец позволила себе спросить Олоримэ.

– Да, – улыбнулась Торирэль, открывая дверь в комнату, бо?льшую часть которой занимала широкая кровать с балдахином. – У нас есть несколько часов, чтобы отдохнуть. Советую начать как можно скорее!

***

– Счастья новому дому! – в который раз за сегодня прозвучали эти слова.

Олоримэ сделала маленький глоток медового напитка и отставила бокал. Торирэль не ошиблась, предсказывая своему платью цвет воды. Оно действительно было насыщенно-голубым внизу, а поднимаясь всё выше, светлело и светлело. Это напоминало картину океана в разрезе – от дна до поверхности. Чем больше глубина, тем темнее. Платье не блистало яркими украшениями и вышивками, но было очень изысканным в своей простоте.

На голове невесты красовалась диадема, из-под которой водопадом спускались распущенные темно-каштановые волосы под почти прозрачной голубоватой фатой, напоминающей пену у прибоя.

Взгляд Олоримэ периодически мутнел, и она едва заметно недовольно передергивала плечами, но отказать Эвелис в удовольствии посмотреть на торжество не могла…

– …Как же это прекрасно! – широко раскрыв глаза от восхищения, произнесла Сенеренталь, глядя на рисунок Эвелис.