По дороге могущества. Книга вторая: Лимрак

С униарами тоже долго не возился: поднял “Длинные мечи” до пятого такта, “Бугая”, который по процентно увеличивает единицы жизни, до первого довёл, ну и напоследок закинул три сотни в “Личное именное оружие”. Я хотел ещё “Волшебный кулак” на такт поднять, но хорошо, что в итоге всех этих манипуляций с прокачкой у меня в расходнике остался только 31 униар – позже я припомнил слова Лютера о том, что дриар годится только на плетения до первого такта, а для заклинаний уровнем повыше его мощности уже не хватает.

Потом, после того, как мы с Гоблей подлатали раны и привели себя в относительный порядок, некоторое время ушло на окончательную зачистку этажа – убили в общей сложности ещё двадцать шесть разнокалиберных монстров, из которых пятнадцать пополнили мой личный счёт и обогатили на 343 униара.

И вот, когда весь первый уровень подземелий оказался в наших руках, мы на следующий же день начали спуск на второй – увы, но стремительно тающие припасы диктовали нам свои условия, поэтому медлить не имело смысла.

Первая же встреча с новыми противниками, которые были в разы умнее и хитрее предыдущих, сразу поломала всю нашу устоявшуюся тактику. Пришлось, скрепя сердцем, признать потребность в разделении. Хотя последствия оного я уже в полной мере прочувствовал на себе – засада из четырёх крыс едва не стоила мне жизни.

Кстати, насчёт них.

“Вами убита “Черная крыса. 40 ступень”.

Количество поглощённой силы – 40 униаров.

Ничего нового, всё по старому – как я понял, у этих у населяющих подземелья монстров словно нет расходного и несгораемого запасов, и наградой за их уничтожение служит лишь количество униаров, равное ступени. Очередное доказательство того, что с этими тварями не всё так гладко, как хотелось бы. Они словно не от мира сего.

Перед глазами возник образ древнего существа, что бродит среди утопающих в черном пепле развалин, под фиолетово-розовым сиянием умирающего солнца…

Я вздрогнул, дыхание мгновенно участилось, сердце забилось сильнее.

Баглорд. Истинное воплощение кошмара. Хищник, охотящийся за нашими душами.

Тот, кто приходит к нам перед сном, когда границы реальности размыты.

Я желаю всем сердцем, чтобы твари подземелий оказались связаны с тобой, и одновременно с этим страшусь этого больше всего на свете.