Тимьян и клевер

Но Джейн, кажется, всерьёз нацелилась на свадьбу, и как любящий брат я должен…

– Понимаю, – рассмеялся О’Рейли. – Но чем тебе может помочь скромный служитель закона? Я, знаешь ли, всего лишь один из тех бесполезных стариков, которые досиживают последние годки на службе, кхе-кхе, – выразительно кашлянул он, потирая поясницу.

– Этот «скромный служитель» – заместитель главного констебля…

– …в маленьком и безвестном участке на окраине Дублина, – с фальшивым смирением закончил за него дядя. – Как насчёт двух фунтов?

– Как насчёт того, что я забуду, что кто-то должен мне полтора фунта?

– Сразу видно, что наша кровь, никакими Флаэрти её не разбавишь, – восхитился дядя.

 – Ну, что ж, племянничек, можешь попытать счастья с одним джентльменом, который поджидает в приёмной на первом этаже. Ты его ни с кем не перепутаешь – к нему такая девица прилагается, кхе-кхе…

Дядин кашель показался Киллиану зловещим.

И не зря.

Джентльмен и правда обнаружился в приёмной, посреди целой толпы почтенной и не слишком публики, но выделялся он из неё, как майский шест на лугу, потому что держал на руках прекрасную светловолосую леди – босую и одетую лишь в расшитую рубаху до пят и коричневый сюртук.

Сам джентльмен щеголял таким безнадёжно-влюблённым выражением лица, что у Киллиана аж желудок скрутило.

Пришлось напомнить себе о двадцати фунтах, легкомысленном настроении Айвора и о грядущей взбучке от Нив из-за розовых лепестков.

– Добрый день, сэр, – негромко поздоровался Киллиан, подойдя к потерянно озиравшемуся джентльмену.

 – Я могу вам чем-то помочь?

– Вы констебль? – расцвёл робкой улыбкой искомый джентльмен, трогательно рыжий и долговязый. Вблизи он возвышался над Киллианом на целую голову.

– Не совсем, – уклончиво ответил тот. – Однако, полагаю, я могу вас по крайней мере выслушать… и, вероятно, подсказать что-нибудь.

На лице у джентльмена проступило мучительное сомнение. Черноглазая цыганка-гадалка в красном плаще отвлеклась от тихого охмурения в уголке разгневанного бородатого торговца, вероятно, и притащившего её в участок, и заинтересованно обернулась.

– Понимаете, – произнёс наконец джентльмен, крепче прижимая к себе хрупкую ношу. – Я… решил жениться. Как можно скорее.

Киллиан оценил изящную щиколотку, видневшуюся из-под подола рубахи, и понятливо кивнул:

– Конечно. А ваша, гм, избранница знает об этом?

– Нет, – убито сознался джентльмен. – Она не говорит ни по-ирландски, ни по-английски.