Тимьян и клевер

Уже стоя на пороге, Киллиан оглянулся и решился спросить:

– Простите мне любопытство, мэм… Но чем торгуют в вашей лавке?

В ответ на простой вопрос Морин рассмеялась – точно тележное колесо проскрипело.

– А о том тебе рано знать, Киллиан, сын Гэвина. Слишком юн и чист ещё. Ступай, пока я не передумала.

Киллиан вспомнил, что до сих пор не называл Морин своего имени – и выскочил из лавки, как пробка из бутылки с игристым вином. Несмотря на тёплую погодку и яркое майское солнышко, его бил озноб.

«Дорогой партнёр, не мог бы ты в следующий раз ссориться с менее опасными колдуньями? Это было бы так любезно с твоей стороны!»

Мысленно истекая сарказмом, Киллиан возвращался по шумным улицам – мимо скрипучих кэбов, напоминающих о голосе Морин, мимо жмущихся друг к другу домов с высокими окнами, обгоняя неторопливо совершающих моцион дам в пышных платьях и умопомрачительных шляпках, уступая дорогу посыльным и навязчивым лоточникам… Увязнув в невесёлых раздумьях, он едва не проскочил лавку МакКормака.

Айвор обнаружился прямо в саду, в ветвях старой яблони. Разумеется, недовольный и с книгой в руках.

– Она проснулась, – сообщил он с ходу. – Вилья. И я ей не понравился.

– Ты её обидел? – забеспокоился Киллиан.

– Ещё чего, – фыркнул Айвор и спрыгнул с дерева. – Нет, она просто позавидовала моей красоте. Ты разузнал что-нибудь полезное?

– Как сказать… – задумался Киллиан. – Во-первых, Морин просила передать, чтоб ты к ней зашёл.

Айвор насторожился.

– Она сильно злилась?

– Не очень, – подумав, ответил Киллиан. – Скучала, скорее. Учти, я за тебя поручился, и только поэтому она мне кое-что рассказала. Так что не вздумай увиливать.

Фейри испустил тяжкий вздох и угрюмо пообещал:

– Не буду. Заглянуть, что ли, в пятницу вечером… Впрочем, это к делу не относится, – махнул он царственно рукой. – Так что рассказала Морин?

– К ней наведался один чужак. Ходил по Полынной улице, расспрашивал всех о девушке в одной рубахе… Думаю, искал нашу гостью.

– Ха-ха, хотел бы я посмотреть на того, кто сумел бы! Наверно, только если какой-нибудь ангел с терпением безграничным, как северное небо!

Киллиан скромно опустил взгляд.

– Может быть. Так или иначе, они повздорили, чужак её обругал, а ночью разразилась гроза, и у Морин молнией расплавило флюгер.

– Молнией? – обрадовался Айвор неизвестно чему.