Хорошая девочка попадает в неприятности

Эксперимента ради, создала новую учетную запись в Скайпе, запустила приложение на планшете и написала Рину: «Привет». Он пришел в восторг и от программы, и от устройства, и от идеи, что в маленькой коробочке можно хранить тысячи книг. Юный исследователь засыпал меня вопросами, как это все работает, на что я отправила его мучить поисковик, а сама наконец-то позволила себе расслабиться, уткнувшись в книгу. Периодически меня отрывали охами, ахами и просьбами пояснить значение слов, но в принципе вечер завершился куда спокойнее, чем начался.

***

Следующие несколько дней порадовали приятной предсказуемостью и отсутствием серьезных потрясений. Утром мы завтракали, потом я уходила на работу, Рин усаживался за ноутбук, а за ужином рассказывал о своих успехах. Получив обязательную похвалу, парень вновь зарывался в интернет, периодически покрывая листы бумаги странными закорючками.

Он прекратил дергаться и стал похож на подросшего щенка сеттера, увлеченного интересной игрой. Несколько раз пытался сотворить заклинание, используя батарейки, аккумуляторы и даже розетку, но результата не было. Бедняжка так опечалился, что я, пожалев, выдала ему еще крови для опытов. Клеопатра с восторгом ловила разноцветных бабочек, заполнивших комнату, и сильно расстроилась, когда те внезапно пропали. Выразив свое возмущение гневным «мяу», она гордо удалилась в спальню под наш негромкий смех.

За эти дни я заметила, что тактильных контактов мой новый родственник старательно избегал и охотно прикасался только к Клеопатре. Ел за троих, спал без задних ног, демонстрировал здоровую любознательность, живой ум и неплохой, в общем-то, характер. Успокоившись и обжившись, он даже начал помогать мне по хозяйству, чем покорил окончательно.

Рин охотно рассказывал о своем мире, но, к сожалению, мир за пределами университета интересовал его мало. Он вырос в деревне, откуда его увез магистр Гелен, разглядев в нескладном мальчишке талант мага. Отца своего Рин не помнил, мать обожал и очень переживал, как она там. У него были старшие братья и сестры, о которых он почти не говорил. Как, впрочем, и о друзьях.