Не такая, как все! Познать себя

– Милания! Меня бояться не стоит, я сдержаннее всех. Хотя ты, наверное, понимаешь, мне бы это вовсе ни к чему.

Я по-прежнему тихонько сидела.

– Милания! – голос императора стал тревожным, и в тот же миг дверь ванной разлетелась на куски.

Мне повезло, что я сидела на краю ванны, не то бы непременно задело обломками.

– Ты почему не отзываешься? – Виррон опустился передо мной на колени, взял за руки, закрывающие уши, и заглянул в глаза. – Я уже устал повторять, – он сжимал мои ладони, – Свыкайся с мыслью, что ты императрица, что завтра пройдет церемония коронования и наша свадьба.

Нет, не знаю ничего, деда меня в это не посвящал, когда говорил о скором замужестве.

– Это ты его убил! – заявила я, приходя к выводу, что портал открылся на свадьбе не случайно, ровно как и смерть Алексея при этом была не просто совпадением.

– Кого?

– Мою любовь.

– Нет, я никого не убивал.

Так я и поверила, хотя, разве что не своими собственными руками, но чужими. Входная дверь стукнула, появились служанки во главе с Маной. Но по приказу Виррона они тут же откланялись и ушли. Что он задумал?

– Я виноват, но буду исправляться. – Подхватил меня на руки. – В связи с тем, что моя госпожа меня же пугается, нам стоит чаще быть вместе. – Брюнет понес меня на постель.

Одним движением руки отбросил мои локоны за спину, а затем не без помощи магии снял с меня сорочку, под которой само-собой ничего больше не имелось.

– Ну, ну, спокойно. Все в порядке, – облизнувшись, сказал пленивший меня и отправился в гардероб.

Чрез несколько секунд он возвратился с шикарным серебристым платьем и принялся меня наряжать, какбудто играл с куклой.

– Не слишком ли откровенно? – рыкнула я, глядясь в зеркало.

– Нет, все в рамках дозволенного. – Меня осмотрели оценивающим взглядом, – Императрица должна вызывать восторг и зависть у представительниц слабого пола. И, разумеется, желание у сильного. – Он засмеялся, затягивая шнуровку, – Что у тебя и так отлично получается.

Виррон открыл ящик трюмо, взял с бархатной подушечки изумрудное колье, безумно красиво сверкающее всеми гранями, и надел на меня.