Кедровая дикарка

Человеческая фигура, закутанная с ног до головы в теплые одежды с меховой отделкой, сидела на каком-то жутком рычащем монстре со светящимися щелями больших глаз и управляла им, ухватившись обеими руками за прямые торчащие широко в стороны длинные рога. Вместо лап или ног по бокам у этого монстра было нечто, напоминающее широкие полосы и вращающиеся, позволяя чудищу не проваливаться в рыхлый снег. Ну, а спереди у него что-то вроде плоских досок, легко скользящих по снегу – наподобие тех, что используют люди в Ледяной Империи для забавы.

Вот так диво дивное. Казалось бы, все в своем мире знала, но такое видела впервые.

Широкоплечий человек, управляющий животным наверняка очень силен. У него и фигура внушительных размеров. Второй неизвестный был ниже ростом и не отличался могучим телом, но, судя по всему, не менее силен, так как восседал на аналогичном звере.

Люди были все ближе и ближе, рык громче и громче, я аж замерла, притаившись в редкой кроне. Чуть ли дышать не перестала. И в самый кульминационный момент, когда наездники с жутким ревом должны были проехать под моей ёлкой, ветка предательски хрустнула.

Я всем телом вздрогнула от неожиданности, потом еще раз от резкой боли в ноге и с визгом полетела вниз…

*****

Мороз крепчал. Лесник со своим напарником весь день объезжали подведомственные владения и к вечеру, встретились в обозначенной точке, чтобы вместе со спокойной душой возвратиться домой. Хотя бы сегодня им не попалось ни одного браконьерского капкана, это уже маленькая победа и одновременно радость.

Леснику было особенно приятно, что в его лес побаиваются лишний раз заглядывать нарушители закона.

– Ни одной. – Помощник констатировал факт отсутствия ловушек на прочесанном участке, когда снегоход наставника прибыл и замолчал.

– У меня тоже, – весело заявил лесник, слезая и осматривая толстенный ствол ближайшей лиственницы.

– Черт, как тебе это удается?

– Знаешь, когда ты обзаведешься собственной территорией, также будешь следить за лесом, – хитро и вместе с тем по-доброму улыбался молодой лесничий, с любовью поглаживая кору старой знакомой.

Не раз он останавливался здесь в ее тени, спасаясь от летнего зноя. И вообще это, пожалуй, была самая старая лиственница на территории. Что-то за три сотни лет. – В особенности, если это заповедное место.

– Согласен, – немного грустно отвечал помощник, – Но я не очень-то горю желаем съезжать. Я здесь привык уже, можно сказать прикипел.