Кедровая дикарка

Потянулась к больной ноге, желая стянуть тяжесть, окутывающую ее, но брюнет тут же метнулся к дивану, не позволяя трогать. Он грозил пальцем и говорил: «Нет, нет, нельзя!» Что хотел, одна лишь святая Артумэль знает, но пока пришлось оставить ногу в покое.

Потом мужчина уселся возле дивана на пол и, тыча пальцем себе в грудь, несколько раз отчетливо произнес: «Я – Ярослав». Я же переняла его жест и очень коряво повторила фразу. Брюнет отрицательно замотал головой снова тыча в себя:

– Я – Ярослав. А ты? – он указал на меня.

Ага, кажется это попытка познакомиться? Да не уж-то он не знает, с кем имеет дело? Не верю. И в животе так отчетливо заурчало, напоминая о существовании желудков и необходимости их кормить. Хозяин дома улыбнулся, оставив попытку наладить контакт, встал с колен, взял неизвестный прямоугольный предмет со столика и прицелился им на большой черный квадрат на стене. Тот мгновенно засветился, являя взору картинки людей, что-то говорящих, движущихся, общающихся между собой. Мужчина посмотрел на меня, сказал что-то на своем и ушел, а вслед за ним умчалась рысь, помахивая куцым хвостиком.

Этот, теперь светящийся квадрат не был похож на голограмму, вообще ни на что не походил. В нем беспрерывно галдели люди, и картинки сменялись быстро. Драконов или эльфов не видела, зато по улицам городов с много-много-многоэтажными домами носились какие-то капсулы, вытянутые и не очень, внутри которых сидели люди. Они немного походили на колбы и склянки в лаборатории дяди Тайгри, но намного больше.

Что это?

По стенам комнаты красовались резные рамы с картинами красивых пейзажей, а так же фотографиями животных. Вообще присутствовало много предметов, так или иначе украшенных резьбой по дереву, будь то обрамление окна или камина, фигурные ножки столика или кресла, да хотя б этот диван и деревянная винтовая лестница позади меня с дивными перилами уходившая на второй этаж – все было мастерски выточено и украшено узорами. Пока рассматривала предоставленную трансляцию квадрата, и убранство комнаты, не заметила, как вернулся брюнет.

Он приблизился, осторожно подкатил к диванчику красивый столик, все время посматривая на меня, будто проверяя, насколько позволю подойти и вновь ушел. Вернулся уже с подносом и сумасбродным ароматом… МЯСА? О, да, так могло пахнуть только мясо. Передо мной поставили глубокую миску до верха наполненную супом и тарелку вкусняшки. Тут же забыла про все волнующее на свете и про зудящую и ноющую ногу в том числе.