Взаперти

Имеющие крайне смутное представление о жалости и о том, что чувствуют другие. Они – воплощение уродства.

Я терпела. И наконец на моих руках не осталось ни одного ногтя. До этого я не смотрела на свои руки, а теперь, то, что еще оставалось в животе грозилось вырваться наружу. Ненавидящим взглядом я смотрела на моих похитителей, словно ожидала чего-то. Жажду на фоне боли от вырывания ногтей я практически не замечала.

А потом они сказали, что принесут мне еды, но, если я скажу хоть слово, ее мне не видать еще долго.

Потом, когда закрыли ящик добавили, что это плата за пытку.

Я ждала. Я была уверена, что они говорили правду.

Скоро они пожалеют об этом. Пожалеют о том, что совершили.

Они заставили меня понервничать. И очень сильно. Даже еда и вода не избавили меня от мысли, что они имели ввиду. Снова стало страшно.

Еда была вкусной. Рис недоваренный, но я съела его весь. И мясо. Оно было жестким, именно таким, какое я люблю. Вода была в кружке. Не сомневаюсь, они налили ее из-под крана. Все время, что я провела без пластыря и с не связанными руками, я молчала и незаметно осматривалась.

Может быть, я в самом деле найду что-нибудь, что поможет мне сбежать?

Естественно, я ела в подвале. Я заставила их ждать долго-долго, пока доем. Они не возражали. Стояли рядом, Каннибал справа, чуть ли не касаясь телом ящика, а Горгона слева. И они не сводили с меня глаз. Это напрягало.

Я прислушивалась, не исключено, что услышу машину. Ни одной. Сомнений не осталось, стены звукоизолированы.

Ловушки, кругом сплошные ловушки. Они продержат меня здесь всю жизнь, если я не сбегу. Это будет не очень долго, потому что скоро я умру. Сегодняшней день я вытерпела. Даже не потеряла сознание. Но что будет завтра? Что они еще сделают?

Я доела. Мои руки дрожали, когда я подносила ложку ко рту. Это все из-за боли. Они даже не дали мне повязку, чтобы обвязать вокруг пальцев. Боюсь, как бы не началось заражение.

Я вновь лежала. Руки мне связали, а ноги развязывать не стали. Мол, скоро мы придем еще, и чтобы не делать лишние действия, не будем тебя развязывать.

Абсурд. Я была сердита и шокирована. Как мне хотелось кинуть какую-нибудь фразочку, или попросить их отпустить меня, а я взамен не сказала бы никому ничего. Конечно, наврала бы, но они-то этого знать не будут. Это я и сказала, когда они хотели опять залепить мне рот. Вернее, жалобно промямлила. Поначалу голос сипел, пришлось откашляться. Но фразу я завершила.

Они смотрели на меня долго.