Сигнал иного порядка

– Сигнал как раз для наших египтосов, – мрачно добавил Ларри.

– Тоннель открыли туда, – мечтательно сказал Ван. – Сохранилась ли цивилизация, проверяют.

– Разверзли жерло ада, ждут, когда полезут твари? – проворчал Ларри.

– Три тысячи лет? – с сомнением протянула Алина. – Что с нами будет в пятом тысячелетии?

– Свалим отсюда, оставим красивый музей, – предположил Ларри. – Иначе на фига мы работаем?

– Слышала, на конфе на следующей неделе будут об этом говорить.

– Если бы была цивилизация, уже растрезвонили бы, – махнул рукой Ларри. – Нет там никого. Наверное, очередной квазар, или что там нам всегда сигнализирует?

– На сигнал обычный не похоже было это, – покачал головой Ван.

– Значит, сдохли все уже.

– Мы ведь все едем на Универсариум? – спросила Вика. – Представлять наш отчёт о последних находках.

– Да, приглашены все, – ответил Искандер.

– Я не поеду, – геолог скрестил руки на груди. – Там будут эти недоумки из колоний.

– Тфу, Ларри! – возмутилась Алина, ткнув его в бок. – Нельзя так говорить! В колониях делают много открытий.

– Да, а ещё они стареют и умирают в семьдесят лет. По их меркам я бы уже был седым бородовиком.

– Тебе только пятьдесят, – возразила Виктория. – Даже по критериям колоний ты ещё в полном расцвете сил. Особенно с этим цветом кожи.

– Да заткнись.

– Это был невооружённый конфликт, – уточнил Искандер. – Не смогли найти компромисса по поводу размещения солнечных станций.

– Спор это просто, – кивнул Ван. – Не умер никто из-за этого.

– Из-за этого, может, и никто! Зато у них гетто, убийства, насилие и экстремисты, – не соглашался Ларри.

– То есть правительства Земли тебя вполне устраивают? – спросила Вика.

– Мы хотя бы не живём на пороховой бочке!

– Зато едем на шее у колоний, как средневековые князья. Если бы ещё все соглашались между собой! Нонсенс, что в колониях больше единства, чем на Земле. Нас только одно и объединяет – страсть к древностям. И то, не можем поделить накопанные кости. Будто без них мы перестанем считаться людьми.

– Уж лучше тусоваться в музее, чем трястись за свою жизнь каждую секунду.