Волна

8

Ги вышел в холодное утро, затягивая капюшон плотнее, чтобы осталась лишь маленькая щелка для сигареты. В его голове все еще звучал голос Мэй. Он смотрел в сумерки рассвета и кивал.

– Конечно, дождемся, – ответил он в пустоту после первой затяжки. – Сколько тебе нужно времени? – подождав ответа, он мягко сказал: – Конечно, я подхвачу тебя. Мы все равно снова весь день проторчим здесь, парой часов больше, парой меньше! – и через несколько секунд снова выдохнул белое облако дыма в темноту вместе с ответом: – Да, милая, если захватишь обед, будет здорово! А то у нас тут только кофе.

Попрощавшись с Мэй, он еще несколько минут простоял на ледяном ветру, следя за тем, как, вплетаясь в пургу, рассеивается дым.

– Хью, – докурив, позвал он цифрового друга.

– Да, мой Господин, – нарочито серьезно ответил ассистент.

– Думаешь, мы возьмем главный приз в этот раз?

– Думаю, Мария дело говорит.

– Думаешь, не нужно торопиться?

– Я создан не для того, чтобы думать, – философски ответил Хью, и, помолчав, добавил.

– Хватит! Что если правда получится? Все предыдущие проекты были сомнительными и слишком, артхаусными, что ли… Помнишь тот ее код для домашнего питомца? Понятно, что он никому никогда не пригодится!

– Это неправда, вы же продали его шахтерскому поселению!

– Да, но это же копейки… Хуже той истории с автоматическим писателем.

– Возможно, ты не в курсе, – серьезно ответил Хью, – но та программа питомца бомбой разошлась не только в поселке, но и на всей планете.

– Что? – удивился Ги. – SchaiArts перекупили наш код? А разве нам не полагается часть отчислений?

– Нет, вы же подписали довольно легкомысленный договор.

– Черт, – выругался он себе под нос. – Выходит, у главных конкурентов есть наш код! Почему ты молчал?

– Ты просишь никогда не напоминать тебе о прошлых проектах.

– Ну и оправдание! – он сплюнул желтую сигаретную слюну и скрылся в темноте подъезда.

Когда он вернулся наверх, Чан и Мари уже поставили чайник. Чан всегда предпочитал свой жидкий чай крепкому кофе Ги. Он заметил мимолетный взгляд Мари, будто брошенный на него случайно. Она стояла возле плиты натянутая, как струна. Рыжие косы совсем расплелись, и тонкие намагниченные волосы рассыпались по узкой спине.