Подарок ко дню рождения

Это же дорого очень! Да и на Новодевичьем же не хоронят уже давно, если не ошибаюсь, – опешила Алёнка.

Она никак не ожидала, что похороны одинокой старушки будут проходить с таким размахом.

– Ты за деньги не переживай. Ей как заслуженному деятелю искусств от министерства полагается. Да и муж у нее не последний человек был. Их очень многие до сих пор там помнят и теплым словом вспоминают. На поминках заслушаешься, что про нее говорить будут.

– Кстати, про ее знакомых… вы случайно не знаете некоего Семёна Лаптева? Дело в том, что я знаю, что они дружили, хотела его предупредить… Но у меня нет его телефона, а в контору ему звоню, он почему-то не перезванивает.

– Ты не волнуйся, я ему первому позвонила, как новости такие узнала…

– Тогда до воскресенья, – сказала Алёнка, посмотрев на часы. – Вы извините, действительно мы у вас засиделись, а нам еще детей из школы забирать. Побежали мы. Спасибо за всё большое.

– Да и вам спасибо, что выслушали.

Уже на пороге Алёнка спросила:

– Валентина Кузьминична, а вы не помните, у Веры Георгиевны мундштук был, когда вы работали вместе?

– А как же, запоминающаяся вещица, она с ним не расставалась никогда.

Красивый такой, изящный, как она сама. Я ее долго пытала, где она такую редкость достать умудрилась. Сказала только, что очень дорогой ей человек его сделал на память. А что за человек, она никогда не уточняла.

– Да уж, загадочная она была всё-таки, – подвела итог Маринка.

Выйдя на улицу, Алёнка с облегчением закурила.

– Фу, когда же ты эту дрянь бросишь?! – как всегда, начала поучать подругу Маринка. – Это же вредно, а у тебя трое детей. Какой ты им пример подаешь? Да и для цвета кожи тоже ничего хорошего. В нашем возрасте и так сложно выглядеть по-человечески, а ты еще сама себе вредишь.

– Марин, ну чего ты завелась-то опять? И вообще, нервничать вреднее, а если я не курю, то я ужас какая нервная и вредная, я, можно сказать, об окружающих пекусь, берегу их нервную систему, так сказать.

Ты мне лучше знаешь что скажи, вот что мы узнали? Мне кажется, мы еще больше запутались после всех этих рассказов. Первый муж, скульптор, аборт этот. А к разгадке ни на миллиметр не приблизились.

– Да уж, – вздохнула Маринка, – может Аська чего нарыла? Давай ей наберем и всё расскажем, только пошли в машину, а то я вся продрогла тут с тобой на ветру стоять. И брось ты эту гадость, в своей машине курить не дам, так и знай.