Амузия

На долю секунды, но её хватило, чтобы сорвать из-за его уха гарнитуру. Он тут же замер, отпустил меня и отступил на шаг. Я даже не успела опомниться, как он убежал.

Вокруг собралась толпа, люди вызывали полицию. Я обнаружила себя на мокром и грязном тротуаре, дрожала и пыталась вдохнуть. Горло знакомо саднило. По щекам бежали слёзы.

Цветной туман рассеялся. Тогда я не поняла, что произошло, но решила свою наклейку тоже снять. Цвет был противоестественным, я такого не видела раньше. Сложно описать, я будто не только лицезрела его, но и чувствовала.

Это был первый раз. Было не по себе. Потом стало проще и яснее. Со временем, безусловно! У нас с Максимом ушло несколько недель, чтобы во всём разобраться.

Я плохо помню, как добралась домой. Я была недалеко, но ноги подкашивались. Когда я подошла к квартире, он стоял на лестнице. Сначала я испугалась, внутри всё сжалось и кричало, что надо бежать. Потом Максим вышел на свет, его щёки блестели от слёз. Мне снова стало его жаль. Я пригласила его домой, протянула наши гарнитуры.

– Это из-за них? – спросил он.

Я кивнула, хотя, прямо скажем, вопрос не поражал своей гениальностью.

– Прости, – Максим подошёл и заключил меня в объятия.

Тогда я окончательно осознала, что у него ко мне глубокие чувства. Сложно поверить, мы были едва знакомы. Я погладила его по спине, постояла с ним несколько минут, потом осторожно отступила. Поставила чайник, достала мазь, намазала шею. Немного полегчало.

– Надо написать куратору, – прошептала я. – Вдруг кто-то ещё…

– Я уже, – Максим разулся и прошёл в комнату, будто был дома. – Ноуван элс. Пока что.

– Нужно их сдать, – предложила я, доставая заварник.

– Со мной давно таких траблов не было, – он сел на мою разобранную постель. – Это крипово, я знаю.

– Ты мог убить меня, – я болезненно сглотнула и спросила: – С тобой такое случалось?

– Так сильно невер, – на его глаза снова навернулись слёзы. – Сорри.

– Что ты слышал? – по-прежнему шептала я.

– Что-то другое, не те саунды, что южал. Эназер звук, такого ещё не было. Он просто взорвал мой брэйн.

– Я видела цвет, – призналась я. – Страшный, не из этого мира.

– Это всё стикер? Что он с нами сделал?

Я насыпала заварки в чайник и пожала плечами:

– Сломал.

– Я не буду чай, – Максим поднялся, открыл буфет с напитками и стал там рыться. – Джонни Вокер, – он кивнул. – Фор ю?

– Нет, – я протянула ему чистый стакан.