Амузия

Нам воспроизводили музыку, ставили всевозможные звуки. Многие сказали, что чувствуют изменения. Александр, разработчик этой гарнитуры, утверждал, чтобы полностью излечиться, нужно постепенно закалять мозг. Носить устройство сначала постоянно, чтобы он привык к настройкам, а потом снимать наклейку на час в день, на два. Так через несколько лет мы якобы полностью исцелялись и больше не нуждались в этом костыле.

Изобретатель не осмыслил, что изобрёл. По сути, мы были подопытными кроликами. Не знаю, получится ли повторить наш результат.

Даже не уверена, что кто-то среди сотен пациентов с этой гарнитурой получил ту же способность, что и мы.

Жаль, Александр не сможет изучить плоды своего труда. Полагаю, это к лучшему. В такой особенности мало толка, если ей владеют все. В любом случае он мёртв. Его исследования некому продолжить. Мы с Максимом можем лишь пересказать свою историю. Сомневаюсь, что она поможет восстановить хотя бы крупицу гения Шмидта. Это просто слова.

Когда встреча завершилась, мы оставили наклейки за ушами.

Я не заметила разницы, мир был бесцветен, это разочаровывало. Хотелось скорее вернуться к Шуберту. Я накинула пальто и собиралась завязать шарф, но Максим выхватил его. Темперамент моего друга иногда бывает крайне утомительным. Должно быть, это юность. Ему едва исполнилось двадцать четыре, хоть и выглядит он взрослым мужчиной.

– Изи, – Максим больше не впадал в истерику, просто поймал мой шарф и взирал на меня с улыбкой. – Какие планы?

– Хотела вернуться к скульптуре.

Нужно подготовить цикл к биеннале, – без должного усердия постаралась отмахнуться я.

– Может, погуляем? Сегодня нет дождя, – он выпустил шарф.

– Тебе лучше идти домой, – тогда я ещё не знала, что он расстался с наречённой. Признаться, мне это было безразлично.

– Может, к тебе? – я видела, как Максим старался не использовать привычный жаргон. Это давалось ему тяжело, и я не очень понимала, зачем он так тужился.

– Мне нужно работать, – я тщетно пыталась избавиться от его компании, но он всё равно последовал на улицу за мной и пошёл рука об руку.

– Я провожу тебя, окей?

– Как пожелаешь, – не думаю, что у меня получилось скрыть разочарование. Мне невыносимо хотелось включить музыку. Я не могу долго находиться в бесцветном мире. Это выводит меня из душевного равновесия.

– Я теперь абсолютли фри! – радостно заявил Максим. – Ви броук. Ай мин Аня ушла.

– Мне жаль.

– Почему? – он недоумённо уставился на меня, даже остановился.