Жуткие приключения в империи

Вот положа руку на сердце, никогда бы этот вой не посчитала за плач. Хорошие легкие у девушки, ничего не скажешь.

– Постойте, постойте, – стараясь дозваться девушку, но не желая кричать произнесла я, пробежав следом за ней по коридору.

Баньши, в чем теперь сомневаться не приходилось, все же замерла и крайне удивленно на меня посмотрела словно забыв, что я стою здесь. И вот интересно, она и при жизни такой рссеянной была или только после смерти?

– Да-да? – живо отозвалась девушка, опустившись ко мне.

– Почему вы плачете? – вопросила я.

– Ах, ведь я же умерла. – пожала хрупкими плечами девушка, грустно вздохнув. – Загробная жизнь не отличается большим количеством развлечений. Наш удел мал: либо следи за обитателями дворца, либо плач. Не знаю, как так получается, но появляюсь здесь только по ночам, а потому мне крайне скучно следить, как все здесь спят. А те, кто не спят…ох за таким я предпочитаю не наблюдать. Все же в наше время постояльцы дворца были скромнее.

Девушка слегка наклонилась ко мне и выразительно подняла брови, словно сплетничая с даней подругой.

При этом рука ее прикрыла губы с одной стороны, словно кто-то еще нас здесь мог услышать.

– Да и те, кого я знала, давно умерли. Никого, кроме графа Эрла, я здесь больше не видела. Но он, признаться, и при жизни был немного чудаковат, а после смерти и вовсе странным стал. Сидит за стенкой в подвале и ловит крыс. Ведь я ему все говорила: «Уважаемый граф, оставьте это безрассудство, вы все равно их не поймаете.

Вы же призрак», а он все ловит и ловит. Вчера вот направил свое внимание на кота, случайно забредшего в подвал. Бедная животинка так испугалась, когда он с диким хохотом рванул на него из стены. Теперь так и развлекается, пугая котов. Я опасаюсь, как бы он на людей не переключился.

– Позвольте узнать, как давно вы ведете загробную жизнь? – поинтересовалась я, решив позже обсудить с кем-то из местных магов шалости мертвого графа. Как бы и в самом деле людей пугать не начал, пусть и без злого умысла.

Покажется так разок на глаза какой дамы впечатлительной и придется потом ее пустырником отпаивать.

– Пожалуй, пару тысяч лун…– произнесла девушка взглянув на меня с рассеянностью. – А какой сейчас год?

Вопрос поставил меня в тупик, заставив с не меньше рассеянностью взглянуть на нее. Какой год на Земле я бы ей безусловно сказала, а здесь, в Люцерне, к собственному стыду даже не поинтересовалась. Представления не имею как они ведут отчисление лет.