Магнолии были свежи

 – Вы же сами сказали мне, чтобы я отдыхала, так?

– Да, сказал. И?

– Тогда никаких разговоров о браке!

– Отлично, тогда я приглашаю тебя на танец.

Мадаленна еще ничего не успела сказать, как садовник закружил ее в чем-то одновременно похожем и на вальс, и на фокстрот, но Мадаленне было все равно. Ее партнер оказался поразительно способным человеком, и ей оставалось только следовать за его шагами и наслаждаться музыкой.

– Вы очень хорошо танцуете, мистер Смитон. – улыбнулась Мадаленна.

– Я слышу в твоем голосе удивление, дорогая.

– Только восхищение.

– Так и быть, поверю. – рассмеялся садовник и пригладил ее растрепанные волосы.

Мимо проплывали деревья, люди, фонарики; где-то Мадаленна видела смеющуюся Аньезу, и отстраненно заметила про себя, что давно не видела свою маму такой довольной и сияющей. Аньеза с кем-то разговаривала, и улыбка не сходила с ее лица. Мадаленне вдруг стало очень спокойно при мысли, что мама здесь приятно проводит время.

– Кстати, насчет восхищения, – опомнился мистер Смитон, когда оркестр пошел на второй круг «Walking my baby back home». – Я не устану удивляться, как ты быстро смогла обернуть этот стенд. И, главное, как красиво! А эти фонарики – просто прелесть!

– Скромно с вами соглашусь, – убаюканная музыкой, тихо проговорила Мадаленна. – Рада, что вам все понравилось.

– И не только мне! – энергично махнул рукой мистер Гилберт, и Мадаленна моментально проснулась.

– Мистер Гилберт здесь? – былое спокойствие было потеряно, и Мадаленна обернулась в поисках уже знакомой фигуры. – Разве он любит такие мероприятия?

– Эй, Мадаленна, – мягко подтолкнул ее мистер Смитон. – Не обижай моего друга, он ведь не сноб.

– Я вовсе не хотела его обидеть, мистер Смитон, просто я видела мало профессоров, которые приходят на сельский праздник.

И несмотря на растущее волнение, Мадаленна не смогла не представить мистера Лойтона в мантии и с папкой в руках здесь, в окружении цветов, деревьев и карамели. Зрелище было и нелепым, и милым одновременно, и она с удовольствием рассмеялась, да так заразительно, что мистер Смитон не удержался и подхватил ее смех.

– Он – замечательный парень, мистер Гилберт. – улыбнулся садовник.