Магнолии были свежи

Мадаленна саму себя подарком не считала, она знала, что слишком вспыльчива, занудна и несгибаема, но мама вовремя избавила ее от снобизма, а папа помог понять, что материальные блага еще не самые важные достижения в жизни, а от того Мадаленна с трудом переносила заносчивые высказывания о жителях Уилтшира и Сомерсета. Продружили они недолго – ровно до окончания первого курса, когда обе оказались претендентками на звание лучших учениц года, тогда-то Эффи демонстративно пересела за другой стол, а Мадаленна только пожала плечами – она все равно привыкла быть одной.

– Эффи, в чем дело? – угрюмо начала Мадаленна, не обращая внимания на гримасу бывшей подруги.

– Здравствуйте, миссис Стоунбрук. И тебе здравствуй, Мэдди. Как поживает твоя бабушка?

– Наследство не делит и завещание не составляет. – отрезала Мадаленна и услышала сдавленный смешок мамы; та тоже ее не любила.

– У тебя все шутки, Мэдди, причем с каждым разом все более не смешные.

– Спасибо за комплимент, я польщена. Так в чем дело?

– Вот, – Эффи сунула ей в руки какую-то бумажку, весьма помятую, и с брезгливым выражением достала грязноватое вечное перо. – Распишись, что получила список предметов на новый учебный год.

– Я уже расписывалась.

– Вот как? – нахмурилась Эффи по примеру Вивьен Ли; весь прошлый месяц в местном кинотеатре снова крутили «Унесенных ветром», и Мадаленна уже успела выучить все реплики. – Интересно, как это ты успела?

– Декан Ройтон прислала мне заявление по почте.

Лицо Эффи подернулось судорогой, и она сложила руки на груди. Отношения с деканом выстраивать было сложно – она не любила ни заискиваний, ни чрезмерной искренности, а от того Мадаленна целых два года билась над вопросом, как выстроить отношения, а решение нашлось само собой – когда ее отправили на конкурс чтецов от ее группы. С тех пор между ней и деканом была точно не дружба, но приятное общение, и миссис Ройтон каждый месяц высылала ей новые выпуски художественных журналов и некоторые документы.

– Впрочем, чему я удивляюсь, ты же всегда была в ее любимицах. – вздохнула Эффи и поправила пелерину на платье.

– Эффи, – послышался угрожающий голос мамы, но Мадаленна махнула рукой. Спорить с Эффи Доусен изначально было провальным решением.

– Да, считай, что мне повезло. Это все?

– Нет. – зачем-то тянула время Эффи. – Нет, есть еще одна новость.

– Ради всего святого, Эффи! – вспылила Мадаленна.