Магнолии были свежи

Потом Мадаллена выросла и начала понимать, почему отец так часто уезжал на свои археологические раскопки – кто бы согласился жить здесь все двенадцать месяцев и дышать этим воздухом, который заползал в легкие влажным полотенцем и никак не выходил наружу – однако к осознанию примешалось четкое ощущение, что если не угли сгубят это поместье, то это сделает она сама. Обязательно, в один день она просто возьмет спичку, чиркнет ей по камню и бросит в открытое окно. А потом они уедут с мамой куда-то очень далеко, к тому заливу, куда они всегда мечтали попасть.

Дорога была неровной; в этот день в оранжерею было попасть еще сложнее, чем обычно. Вчера весь день лил дождь, и сухая пыль превратилась в мокрую грязь, однако Мадаленна упорно шла прямо, не сворачивая.

Сегодня вместо нарядных туфель на ней были ужасные, старые сапоги отца, которые бабушка терпеть не могла, и даже мама вечно просила ее переменить их на что-то другое. Но она не сдавалась, и когда никто не видел, старательно сбрасывала красивые кожаные балетки и залезала в бурую резину, которая пахла тиной, табаком и папой.

Лет семь назад он впервые привел в эти ажурные, стеклянные здания и наклонил к цветам так близко, что она смогла увидеть маленьких пчел, барахтающихся в пыльце. Они отчаянно перебирали лапками, шевелили своими маленькими тельцами и работали, не покладая рук. Папа сказал, что она напоминает ему такую же маленькую пчелу, и потом уехал, наказав строго следить за мамой и не обращать внимания на придирки Бабушки.

В тринадцать лет необъятная гордость обуяла Мадаллену, и она тоже вообразила себя такой же пчелой, изо всех сил старающейся работать и верующей, что если в каждый день вкладывать что-то новое, он обязательно улыбнется тебе в ответ и принесет долгожданные плоды.

Мадаленна задумалась и не заметила, как под ногой оказался камень; всего секунда – и она уже лежала на мокрой земле, отплевываясь от коричневой жижи, которая залезла ей и в волосы, и испачкала серое платье. Платье было не так жаль, его все равно выбирала Бабушка, а вот прическу ей помогала сделать мама.

Локоны вылетели из красиво завязанного узла и разлетелись по щекам, залезая в глаза. Убирать их обратно в прическу не имело смысла, так она только измажется окончательно и станет напоминать непонятную лесную душу, выползшую из Зеленого пруда.