Магнолии были свежи

«Неужели не придет?» – с надеждой подумала Мадаленна, и дверь распахнулась.

Мистера Гилберта она узнала сразу – та же улыбка, которую он все еще не успел спрятать, сияла у него на лице, но, вот, одни огоньки погасли, и на смену им пришли другие – не менее радостные, но более дежурные. Он был рад всем и сразу. Непривычное чувство радости расплылось поначалу у нее на лице улыбкой, ей как никогда захотелось пожать ему руку, но теперь он был далек. Мистер Гилберт о чем-то беседовал с заместителем декана, мистером Келлером, но разговор не длился вечно, и мистер Келлер повернулся к аудитории и отчетливо произнес:

– Уважаемые студенты! Рад вам представить нового профессора искусствоведения и риторики Гринвичского университета, мистера Эйдина Гилберта.

Это профессионал, замечательный педагог, и мы рады принимать вас, профессор, – мужчины обменялись поклонами. – В нашей alma mater.

Кто-то зааплодировал, и Мадаленна сама не заметила, как присоединилась к рукоплесканиям – этот человек заслуживал их как никто другой за всю свою будущую доброту и мудрость.

Мистер Гилберт улыбнулся и поклонился студентам, и в ответ на его улыбку все рассмеялись – минутная неловкость была разрушена. Но мистер Келлер не уходил, и Мадаленна постаралась спрятаться за Дафни хоть на какое-то время.

– Мистер Гилберт, я хотел бы познакомить вас со старостой этой группы. К ней вы сможете обращаться по всем вопросам, что касается посещаемости и репутации наших студентов.

– Надеюсь, что девиз старосты: «Один за всех, и все за одного»? – рассмеялся мистер Гилберт.

Мадаленна едва могла сдержать непонятно откуда взявшуюся дрожь в коленях, и в который раз она прошептала себе: «Отставить сантименты!». Строгое одергивание подействовало на время, и его хватило, чтобы встать и дойти до лестницы. Там, скрытая от глаз фикусом, она смотрела на потолок и считала до десяти. На восемь она выпрямится и спокойно спустится. Сколько в жизни случайностей, вот и первое в ее жизни случилось.

– Должен сказать, что вам повезло, профессор, – продолжал мистер Келлер. – Студентка, ставшая старостой в этом году, очень ответственна и подает хорошие надежды в литературе, искусствоведении и языках. Она на очень хорошем счету.

– Очень рад. – душевно сказал мистер Гилберт; Мадаленна знала, как он улыбнулся – мягко и тепло. – Как я могу обращаться к данной студентке?

– Мисс Стоунбрук.

Ее имя прозвучало и громко, и негромко одновременно.