Истории Эписа. Уроборос

А я не хочу, – ребенок щелкнул пальцами, и маленькая собачка растворилась в воздухе, – он врет, Валери.

Только сейчас девочка заметила, какие необычные глаза были у этого мальчика. Как два блюдца с бесконечно синей водой. Или темное звездное ночное небо, они словно смотрели в самую душу, вытаскивая все потаенные желания наружу. Она кинула взгляд на Дениса, а мальчик кивнул.

– Он боится, очень. Но предвкушает победу. Жаждет крови, Валери, – мальчик грустно вздохнул, отчего его плечи опустились, – он не хочет посмотреть на тварей.

Мальчик поднялся с травы, разворачиваясь к ним спиной. Он что-то продолжал бормотать себе под нос, словно человек, что проваливается в сон, видя перед собой тысячи картинок напряженного дня, начинает нести какую-то околесицу.

Денис рванул вперед, едва заметно споткнувшись обо что-то, словно о натянутую проволоку, но, обернувшись, не заметил ничего подобного. Ребята побежали за ним, но мальчик удалялся в глубь леса слишком быстро.

– Мелкий, что ты несешь? – крикнул Денис, но фигура мальчика начала таять в воздухе, словно ребенка и не было здесь пару секунд назад.

– Я позову на помощь. Просто мне надо проснуться, я еще не умею так. Бегите. Они идут, – раздалось среди деревьев.

Мальчика не было. Он исчез, не оставив даже примятой травы. Страх, что будто испарился минуту назад, нахлынул новой волной, парализуя и отбирая силы дышать.

Больше не было перед ними никакой поляны.

– Поднять щит! – крикнул Денис, хватаясь за Книгу.

– Стой! Они придут, сразу же. А так мы можем тихо дождаться помощи. Просто не двигаться, и все. Мальчик сказал, что позовет кого-нибудь, – Валери крепко держала руку друга.

– А тебя не смутило, что если бы он не появился, то мы бы и не оказались здесь? Нет, Валери?

– Он словно заманил нас, – прошелестел второй, дрожа от ужаса.

– Да нет же! – крикнула Валери. – Он знал, что ты хочешь зайти и в любом случае втащишь нас внутрь.

– Ага. И появился, чтобы я точно не передумал. Щит ставь, дура!

– Тихо! – крикнул второй, поднимая руку вверх.

То, что до этого друзья приняли за шорохи ветра, усиливалось. Одновременно с разных сторон зашевелились кусты и ветви деревьев.