Твоё Эхо

– Я просто хотела сказать, что я на тебя не сержусь из-за рюкзака, – мама присела на краешек кровати. – Если что-то случится, лучше сказать мне сразу, не тая.

Сон окончательно пропал. Ах, если бы знала мама, как широко были распахнуты глаза Шерри, как сильно она хотела скинуть с себя одеяло и рассказать обо всём! Но, вспомнив, как мама не поверила даже про портфель, девочка промямлила:

– Хорошо. Спокойной ночи.

Когда дверь закрылась, на подушку потекли слёзы. Шерри вскочила и села на кровать.

Возможно, это была последняя ночь в этой квартире, но самое главное заключалось в том, чтобы завтра соврать маме.

4. Дылда. Симпатичный псих. Убегающее счастье.

Шерри утром разбудила мама. Она была в необычайно хорошем настроении, в отличии от дочки. Сразу проснувшись, девочка рассказала, как плохо спала и ворочалась. Во время завтрака, она один раз вскочила из-за стола и побежала в ванну, делая вид как будто её вот-вот стошнит.

– Можно я останусь дома? Мне очень плохо.

– С чего это вдруг? – удивилась мама.

– Дело в том, что меня тошнит, – сказала Шерри, скорчив гримасу боли.

– Но вчера же всё было нормально, – продолжила утверждать мама.

– Видно, с рисом было что-то не так.– сдавленным голосом сказала дочь.

– Хватит придумывать! Я ела тот же самый рис и со мной всё в порядке.

– Но мне правда плохо, – застонала Шерри, видя что её страдания на маму не действуют.

– Сходи пожалуйста в школу, сдай русский, а потом отпросись домой.

– Ну мам…

Шерри проиграла, но теряя последнюю надежду, она сказала:

– Я боюсь, что со мной может что-то случится по дороге в школу.

– Не переживай, я дам тебе активированного угля и всё пройдёт! – утешила мама и вручила стакан с водой и чёрные таблетки.

Выпив их, Шерри натянула пальто. Положив тетрадки в маленький декоративный рюкзачок. Девочка, горячо попрощавшись с удивлённой мамой, пошла к лифту. Шерри, даже не удивилась, когда на зеркале в лифте маркером было написано: «я слежу за тобой». Откуда они узнали, что Шерри войдёт именно в этот лифт? Её уже это не беспокоило. Она знала, что идёт в неизвестность. И выбор был только один.