Тьма

Интересно, почему все так уверены, что у каждого есть душа ? Я почти уверен, что у большинства ее нет, это просто тела, с инстинктами, которые заложены определенной программой. Существуют, делая изо дня в день одно и то же. Даже не задумываясь зачем. Просто потому что так " положено", чтобы быть как "все". Наличие души определяется явно другим. Я даже не уверен, что она есть во мне. Когда-то была, я сочинял красивые песни о любви, но моя душа умерла вместе с тем, как пришло разочарование в этом гнилом мире. Сейчас я почти такой, как они все.

Разница лишь в том, что я осознаю всю бессмысленность жизни и понимаю, что тут нечему радоваться, а они нет. Неспособность осознать- это то, что делает рабом.

Я просыпаюсь от яркого света. Но , к сожалению, это не тот свет, какой бы я хотел наконец увидеть. Окна открыл Фрэнк.

– Фрэнк, какого черта ты делаешь у меня в квартире в такую рань?

Фрэнк выпучил на меня свои возмущенные глаза:

– Рань? Сейчас пять часов вечера! Твой телефон отключен, а у тебя концерт через три часа.

Собирайся! Поехали!

– Черт! Можно я не поеду? Мне сегодня как-то особенно хреново.

– Нет , ты поедешь и отработаешь эти чертовы деньги, потому что тебе надо на что-то покупать твой гребаный кокс. Совсем мозги пропил последние!

Фрэнк там орет, что стены трясутся в моей студии. Я встаю и пытаюсь доползти до умывальника. Вода заставляет меня прийти в чувства.

Мы молча едем в машине мимо безжизненных улиц. Интересно, кто придумал загнать всех в эти бетонные коробки.

Это ведь даже неестественно. Смотришь на них и жить не хочется, до чего же все статично и безжизненно! А я всегда мечтал жить за городом на берегу океана. Вода- моя стихия, она дает силы жить дальше, даже один вид океана способен заставить меня дышать полной грудью и переносить эту жизнь дальше.

– Марс! Марс!– Фрэнк уже кричал на меня.

Оказывается, мы уде подъехали, а я все еще не мог заставить себя выйти из машины. Мою душу охватило темное чувство, подобное смерти, будто это мой последний концерт, словно я не должен идти туда.

Будто я умру, чтобы переродиться в нечто новое. Сердце сжалось в горошину, но я сжал кулаки и заставил себя выйти.

Гримерка. Я сижу напротив зеркала. Оттуда на меня смотрит какой-то разрисованный уставший человек. Но это не я! Я не узнаю себя в зеркале! Я разрываю пакетик трясущимися руками и вдыхаю волшебную пыльцу. Без этого я не могу петь эту чушь и смотреть на лица тех, кому она нравится.

Я выхожу на сцену клуба.