Сердце Аспида: Жена поневоле

И свежую рубаху для сна! Поутру ежели ещё будет жива, платье какое-нибудь дай, а это в порядок приведи.

– Знаешь ведь, я плохо шью…

– Не пойму, на кой я тебя ещё не выставил, – буркнул в сердцах.

– Зачем ты так, – всхлипнула девка. – Я ведь дышу тобой…

– Оно мне не надобно! – отрезал резче, чем стоило б. – А платье Вольхи, Шануре отдай. Она починит аль выкинь его просто, – зло опять накатило.

Слышал недовольное сопение Вейты, но она знала, что мне перечить нельзя, потому тихо комнату покинула.

Остаток ночи промаялся, всё больше себя ненавидя и требуя от Аспида угомониться. Готовился к встрече с женой, даже повиниться хотел, но на завтрак девица не спустилась.

Решил, что устала, и по делам улетел.

На обед Вольха тоже не явилась.

Я заскрежетал зубами, усмиряя Аспида, готового молодой супружнице её место показать, но терпеливо проглотил бойкот.

Решил дать ей время одуматься, в себя прийти, и вновь делами озадачился.

Но и на следующее утро Вольхи было не видать.

– Где она? – Вейту к себе вызвал.

– В комнате сидит, – недовольно пробурчала прислужница, глаза от пола не отрывая.

– Она хоть что-то говорит? – прищурился, жадно выискивая хоть намёк, что Вейта обмануть захочет.

– Нет, – равнодушно повела голенькими плечиками прислужница. Она знала, как я любил красивое женское тело. У неё была восхитительная фигура: полная грудь, тонкая талия, длинные стройные ноги… И как меня возбуждали откровенные наряды, коих в этих землях не носили.

Но когда я ей показал комнату с вещами из тех стран, где успел побывать, она взяла за привычку мой глаз радовать разными платьями. Не стеснялась, не смущалась… Ей и самой нравилось примерять всяко-разно. И ежели раньше я бы ценил смелость прислужницы, то сейчас её наряд показался вычурно наглым и не к месту откровенным.

– Мне её позвать? – без явной охоты уточнила Вейта.

– Нет. Проголодается, спустится… – отпустил девицу, оставшись в злом одиночестве за огромным столом в пустом зале.

«Проголодается!» – убеждал себя до ужина. Но как солнце стало клониться к горизонту, и до меня долетел запах из кухни, где над блюдами колдовала Шанура, не выдержал. Терпение лопнуло, и я ворвался к ней в комнату.