Сердце Аспида: Жена поневоле

Рубаху метко швырнул на кресло и опять ко мне обернулся: – Аль думаешь, подло это?

– Д-да, – закивала рьяно.

– А ты честна? – рычанием упрёк вышел. – Я давал слово княжне! Чистой, невинной, целомудренной девице, коей тайну нашу поведали. Коя клятву давала. Кою в жёны взял, дабы соблюсти правила… Как оказалось зря поверил в благочестие и порядочность людей.

– Я… – поперхнулась оправданием, уже понимая, что он на Светозара намекал. Видать видел… услышал, вот позор на мою голову!! – Я…

– Не нужны мне твои лживые оправдания боле! Мне наследник надобен, – ловко меня за ногу поймал да к себе дёрнул, не обращая внимания на испуганный визг.

Перехватил удобнее за платье. Рванул по горловине, заголяя перед собой. – Не хочешь по-людски, буду просто брать, как неугодную и нелюбимую! Отяжелеешь – не трону боле! – с этими словами, подмял под себя…

Не целовал, не гладил, дабы отвлечь. Не шептал, дабы успокоить аль бдительность притупить. Дух выбил, массой придавив… и когда его ладонь шершавая по ляжке без деликатности и нежности прошлась до зада, сдавив так сильно, будто на прочность проверял, я очнулась, словно от звучной затрещины.

И, конечно, принялась биться под ним.

Мы посражались за меня – я ведь укусить хотела. Рычала, как дикая, грозила ему отмщением, ежели не одумается. Проклятия кидала, и тогда он, люто скрипнув зубами, бултыхнул меня лицом в ложе.

Я аж взвизгнула от неожиданности и страха, одеяло в кулаках комкая и пытаясь обернуться. А Аспиду хоть бы хны! Меня рывком на край сдвинул, к себе приблизив.

И пока я истерично брыкалась, царапалась, визжа да горло срывая, на миг горячей обнажённой кожей меня опалил, к заду прижимаясь…

Вот тогда я в ужасе, ощутив его меж ног, взвыла, мечтая вскарабкаться выше по постели, но от грубого толчка лишь слезами и болью подавилась. Дамир без жалости таранил мою плоть, резкими покачиваниям, вколачиваясь глубже и глубже, будто пробить меня своей восставшей плотью насквозь мечтал. Я уж от боли, пронзающей тело, и рыпаться не могла.

Судорожно в кулаках комкала одеяло. Зажмуривалась сильно и зубами вгрызалась в ткань, не позволяя себе больше орать.

Благо, усмирился Аспид быстро. За волосы грубо схватив, прогнул к себе и ещё раз толкнулся поглубже. Застонал утробно, по мне дрожь и волну холода прогоняя, а дыханием жарким плечо опаляя. Лежала, чуть жива да страшась звук лишний издать. Ждала… когда оставит меня в покое. И Дамир оставил. Отлепился чуть погодя, но я так и находила сил подняться.