Сердце Аспида: Жена поневоле

Микула рядом шагал, уже с грудой сучьев.

Всё лучше, чем бездельем страдать.

Меж деревьев ходила, ветки подбирала да песнь напевала.

О любви несчастной, о судьбе горькой… О долге и чести.

Слова лились тихо, душу заполняли и сердечко заставляли мирно стучать.

– Воль, – так задумалась, что Светозара прозевала. Подкрался сбоку и за руку поймал. От испуга было взвизгнула, ветки роняя, да он меня быстро к себе дёрнул, ладонью рот зажимая.

– Чшш, глупая,  я это, – мягко шикнул. – Не ори, сбегутся все, я и сказать ничего не успею, – Виноватым взглядом обласкал, но заслышав голос няньки, взывающий к Микуле, Светозар нас от чужих глаз схоронил за низкими ветвями ивы.

Спиной к дереву меня припечатал, одну руку за талию опустив, а другую ото рта моего убрав. Неспешно… пальцами едва касаясь, по губам провёл да за подбородок придержал, когда я головой повела, уворачиваясь от его шибко вольной, неправильной ласки.

– Прошу, – тихо-тихо взмолилась. Сердечко, как очумелое, колотилось, словно из груди выскочить мечтало.

Прислушался Светозар, позволил отвернуть лицо, но ладонью в ствол подле головы моей упёрся:

– Соскучился я, Вольх, не мучай меня, – с мукой шепнул.

– И не собиралась. О том и молила! Не стоило тебе меня сопровождать! Тяжко это и мне, и тебе…

– Неужто даже не попрощаемся? На год ведь… А ежели случится что…

– Не говори так, – замотала головой рьяно. – Не разрывай мне сердечка, и без того в крови купается! Светозар, милый, знаешь ведь, не по своему желанию замуж вышла.

– С ума сошла? – шикнул злее. – Чтобы отпустил… вот так, – задохнулся Светозар. – Я же… умираю уже… который день сам не свой. И чего только не думал, когда ты из пещеры вышла…

– И чего же? – надломился мой голос.

– Не важно, что думал тогда, важно, что сейчас… Не могу я так, милая. Давай сбежим… Ждать не смогу. Я тебя хочу, Воль…

Не выдержала я его боли и своей ладошкой рот ему заткнула и взглядом молила прекратить наши страдания:

– Да что ты такое говоришь? Жена я Аспиду.

– Тогда посоветуй, как дальше жить?.. – тяжко сглотнул Светозар. Такой милый, ранимый, горем убитый, лбом в мой уткнулся. И я поддалась нежности.