Сердце Аспида: Жена поневоле

По шее уже скользил – по жилке, выдающей, как во мне кровушка бесновалась, с нажимом линию чертил, жадно изучая, как его коготь след красноватый оставлял, и пусть не до крови, но я натягивалась, аки струна.

И ещё ниже… уже дланью шершавой по оголённой ключице… А подцепив ленточки – последний рубеж, соединяющий края ворота рубахи, чиркнул по ним, открывая больший доступ к моему телу:

– Зачем так? – в ужасе ахнула, понимая, что уже не отвратим момент близости, а жесты Аспида меня до обморока пугали. Дрожала, во все глаза таращась на мужа.

От мыслей, что мы одни, я его жена, а Аспид явно намерен закрепить наш брак, уже тёмные оковы небытия смаргивала. Дамир мой истеричный вопрос без ответа оставил и без лишних слов ладонью толкнул на «брачное ложе»,  пусть оно в данный момент и голый камень в холодной пещере.

О, Великая Лада, даруй мне временное помутнение!

Пусть лучше в обмороке побуду, нежели чувствовать это чудовище!

И поцелуй его не желала ощущать.

Зажмурилась сильно, чтобы не видеть его. Губу закусила, чтобы эта боль притупила другую.

– А ну гляди на меня, – пророкотал Дамир, и его проникновенный голос наполнил пещеру. Но повиновалась, лишь когда он повторил: – Кому велено… – грозным рычанием.

И только поймал мой упрямый взгляд, опять ко мне склонился. Губами по моим, закусанным повёл… Языком, ненавязчиво требуя и зубы разомкнуть.

Нервно качнула головой, мол, не поддамся.

Прищурился недобро Аспид проклятущий, ладонью по шее скользнул да на затылок ее положил, ощутимо сжав, точно сомкнул тиски, и я от неприятного ощущения простонала… Уже ему в рот… Аспид того и ждал. Тотчас завладел моими губами. Нагло, голодно набрасываясь. С мурчанием и гудением утробным…

Тогда я в плечи его руками упёрлась, изо всех сил удерживая на расстоянии и про себя как заклятие твердила: «Мерзкие губы… И поцелуй противный! Аспид окаянный! Лучше Светозара нет никого.

И спасение нашла: заставила перед глазами образу Светозара предстать. Светлые волосы, голубые глаза, волевой подбородок, улыбка милая, белозубая.

«Мой любый!.. Прости, что плоть другому достанется. Думы мои всегда о тебе будут. И сердце моё, хоть и Аспиду принадлежит, но тебе отдано», – как ворожбу твердила, отрешаясь от  супружеского долга.

– Открой глаза! – злобный голос Дамира вторгся в мысли.