История Одинокого АНГЕЛА. Часть 2

Она нагнулась над ним , желая поцеловать его в лоб, но не сдержалась и слеза скотилась прямо на его едва розовые губы. Саид распахнул глаза.

–Сафира… Это правда ты? Нет ты мне снишься. – заплакал Саид.

Она впервые видела, как этот сильный и жестокий мужчина стал плакать.

– Это правда я… Что с тобой стало?

– Я умираю, Сафира, умираю! И я знаю почему. Я был виновен и меня наказали. Я виноват пред тобой. Сколько же ночами, когда ты являлась мне во сне, я просил у тебя прощения. И вот ты явилась мне, дашь ли ты мне прощение пред моей кончиной? Могу ли я надеяться?

– Я давно смирилась, Саид.

– А ведь это не все. Мой сын умер , умер у меня на руках. У нас с Ольгой был ребенок. А ведь она меня винит, как чувствует. Она даже не ходит ко мне. Представляешь, я остался совсем один.

– Я не могу даровать тебе прощение, но я могу тебя спасти. – Сафира прокусила свою левую руку и как только появилась первая струя крови, она приложила ее к его губам. – Пей же!

Саид с жадностью стал пить ее кровь и с каждым глотком его щеки розовели.

Она теперь знала, что он будет жить. В последний раз она взглянула на Саида и промолвив:

– Прощай! -пошатываясь от потери крови, отправилась в путь, не зная, куда ее приведет этот путь. Порой мы не знаем, куда нас приведет дорога, по которой мы идем, но даже если и знаем, мы не можем поступить иначе, ибо это единственно верный путь . Иногда то, что мы любим больше всего на свете надо отпустить .

Молекулы золотых глаз,

В них был весь смысл моих фраз…

Я помню то золото глаз,

И может лишь только оно

Меня согревает сейчас…

Писала я о чудесах,

Писала я много всего,

О том чего нет больше в нас,

О том, что сгорело давно.

Теперь на душе только тьма,

Теперь в тех глазах пустота,

И больше теперь не жива,

Ведь нет больше рядом тебя,

Я больше не вижу глаза…

И умерли все чудеса…

Но куда было направиться одиночке, против которой возможно была самая страшная сила.

Сафира направилась в мировую столицу христианства.

Почти все волосы девушки сгорели, голубые пряди развивались лишь до плечей. Удивительно, люди наверно думали, что они окрашены. А это ведь был натуральный цвет. Кожа практически восстановилась. Она была бледным подобием, приведением , которое смотрело на себя из зеркала. Это была уже не та Сафира, это была другая жизнь и другая девушка.