Госпожа Люцифер

 – Ты должен был выступать с классическим произведением.

– Я решил выступить с собственным сочинением.

– А отец в курсе?

– Разумеется. – соврал он, не моргнув и глазом.

– Тогда ладно.

– Я собираюсь вас удивить. – загадочно улыбнулся он.

– Не подведи своего отца. Он беспокоится о тебе, Кай.

– Хорошо. – ответил он, но промолчал о том, что знает о том, что беспокойство отца касается лишь имиджа семьи и компании. Его волновало лишь общественное мнение, но никак не благополучие сына.

Кай поднялся на крышу и положил в конверт маленький листок с датой и временем его выступления. Он надеялся, что Одри непременно придет посмотреть. Ведь он будет играть только для неё.

Ему пришлось заново разучивать программу, которая оказалась достаточно не простой. Поэтому Кай день и ночь пропадал в студии, куда ходил репетировать,что чтобы никто не знал о том, что он готовит. Времени было совсем мало и он не был уверен в том, что все пройдет гладко, к тому же, наверное, впервые в жизни он ужасно волновался, настолько сильно, что ему пальцы слетали с холодных клавиш.

Он поднялся на сцену. Помимо комиссии, на его выступление, как и всегда, пришли посмотреть многие ученики школы. Ведь Кай был легендой этой школы и всего города, поэтому побывать на его выступлении было редкой удачей. Многие с нетерпением ждали подобной возможности. И даже те, кто его не любил, а их было большинство, стремились насладиться его игрой. Было в нем нечто необычное: возможно холодная загадочность или харизма , но люди всегда были, словно загипнотизированы, на его выступлениях.

Кай взглянул в темный зал, но нигде не увидел Одри.

" Где же ты?"– подумал он. – " Ты должна прийти, просто обязана! Пусть ты не увидишь меня, но должна услышать нашу песню и прийти на музыку, которой я буду тебя звать." С этими мыслями он сел за черный рояль и заиграл их песню.

Неожиданно, в середине его выступления в зал вбежала взволнованная девушка и застыла в проходе между рядами. Его пальцы коснулись последней клавиши и он встал из-за рояля со слезами в глазах. Его взгляд нашел Одри и слеза счастья скатилась по его щеке.

– Кай, – встала председатель комиссии.