Урожай. Лесная сказка

Водку они и так не пили, а бегали за самогонкой к лесничихе, но бабам то было невдомек, они полагали, что ворожбы хватает ненадолго оттого, что колдун вещает очень уж издалека, а вот если б приехал к ним в деревню, да разом заклял каждого мужика, то избавил бы их от тяги к змию раз и навсегда.

Поэтому, увидев колдуна, баба даже забыла расхваливать свои яблоки, а сложила губы в удивленное «о» и молча наблюдала, как тот, неспешно прошествовав по ряду, остановился напротив нее и, осторожно заглянув в корзинки, выдал:

– Ага!

– Вот, яблочки молодые, первого урожая, – промямлила торговка, разглядывая колдуна.

По телевизору тот выглядел солиднее и моложе, а на залитом солнцем базаре казался бледным и каким-то замученным, словно не спал пару ночей.

А колдун уже запустил в корзину пятерню, вороша и наминая и без того побитые яблочные бока.

– Ага, – снова изрек он, закрыл глаза и замер, беззвучно шевеля губами. Торговка, выпучив глаза, отшагнула от него подальше, насколько хватало места за прилавком.

Колдун вдруг явно с облегчением выдохнул и открыл глаза. На просиявшем лице появилась радостная улыбка. Он извлек руку из корзины, крепко сжимая одно единственное яблоко – мелкое, но без бочков, с почти прозрачной белой кожурой и торчащей из макушки веточкой.

– Сколько? – спросил колдун, взвешивая яблочко на руке, любуясь и так, и эдак, пока пришедшая в себя торговка не спросила удивленно:

– Одно, что ли? Да бери так! Попробуй, а коли понравится, так и остальные бери, – она обвела руками свое хозяйство, изо всех сил стараясь не подобострастничать перед колдуном, хотя так и подмывало назвать его батюшкой, и склонив голову, любезно поинтересоваться, какими судьбами он в их краях, и не заедет ли по случаю к ним в деревню, уж бабы бы скинулись на заговор своим мужикам.

Но остальные яблоки колдуна не интересовали.

– Только это, – мрачно подтвердил он, на этот раз принюхиваясь к выбранному плоду. – Сколько?

– А… э… пятьсот рублей! – выдала баба и даже присела, ожидая, что из глаз колдуна посыпятся молнии.

Но он только кивнул, доставая из внутреннего кармана плаща бумажник, сунул торговке требуемую купюру и, довольно ухмыляясь, развернулся, чтобы уйти.

Тут баба не выдержала и, на всякий случай сложив за спиной фигу, воззвала:

– Господин Астар! – так обращалась к колдуну крашеная девка-телеведущая.

Колдун вздрогнул, глянул на бабу через плечо недобро, но остановился.