Не то, чем кажется… Кошки

 – стараясь не смотреть на Лору, произнёс «дед».

Я просыпаюсь в холодном поту.

Я просыпаюсь в кошмарном бреду .

Как будто дом наш залило водой

И что в живых остались только мы с тобой…

Она пела так, как будто о чём-то то ли вспоминала, то ли думала.

…Я слушаю наше дыхание.

Я раньше и не думал, что у нас

На двоих с тобой одно лишь дыхание…

Она посмотрела на Макса с грустью, но тут же отвела взгляд. Он закрыл глаза, и так и до слушал песню до конца.

– Много гитары и слов мне всё-таки надо.

Мы будем жить с тобой в маленькой хижине

На берегу очень дикой реки.

Никто и никогда, поверь, не будет обиженным

На то, что когда-то покинул пески.

На берегу очень дикой реки,

На берегу этой тихой реки.

В дебрях чужих у священной воды,

В тёплых лесах безымянной реки…

Она опять молниеносно двигала пальцами по струнам, Макс засмотрелся. Она улыбалась и смотрела вверх.

Видимо, она не реагировала на указания Жени, потому что он не выдержал и рявкнул: «Ты меня слышишь?». Она, не прерываясь, покачала головой и больше не обращала на него внимание. Она наслаждалась песней, ей было плевать на всех.

– Пожалуйста, гитара и голос. Давай уже звук настроим. – смиренно попросил Женя, когда Лора остановилась.

Я смотрю на голубой экран, самой лучшей из любых программ.

Как туман облака, алый плот уносит река.

Я жду заката, плеска весла

Я жду отъезда навсегда.

Я жду прощенья, я жду гудка.

Где та рука, что даст мой трап мне ?

Вниз по теченью

Вниз по теченью неба, неба…

Теперь она слушала Женю, и передвигалась по сцене, как он просил.

– Теперь, что-то по динамичней.

Утром снежным белые волки

С утренним снегом, как беглые толки…

Она стояла напротив Макса и не сводила с него глаз.

Вернувшийся Лёха, взял вторую гитару и тоже играл и передвигался по сцене. Но Максу уже было всё равно.

– Так. Теперь ты – отдыхай. Лёха – ты работай.

И Лёша начал играть, а Лора, севшая свесив ноги со сцены напротив Макса, но больше не глядя на него, тоже начала играть. «Дед» не одобрительно на неё посмотрел, но она ему улыбнулась, тот в ответ только покачал головой.

…Боль, это боль, как её ты ни назови,

Запела Лора второй куплет, глядя Максу в глаза.

Это страх, там где страх, места нет любви.