Враг мой: Сокол для Феникса

Ненависть и месть!

Вот два чувства, которые изо дня в день заставляли жить.

Месть! За убиенную семью, за отобранные территории, за свою честь.

Раны зажили, но боль… теперь она была неотъемлемой частью существования. Она пронизывала тело, словно молния небо. А потом расползалась по всем конечностям, следом принося неслыханное удовольствие от мягкости, ведь только так понимаешь, насколько хорошо, когда ничего не беспокоило. И каждый раз, выныривая из сна, оставалось ощущение – не приложи усилия, не цепляйся за явь – остался бы в нави навсегда.

С тех пор, как Тверд познал цену предательству и женскому коварству, он забыл, что умел улыбаться. Забыл, что умел радоваться. Забыл, что умел жалеть. Холод поселился в его молодое сердце, отражаясь колючими льдинками в серых глазах.

А ещё княжич себя убедил, что меч дружинника, Шляпко, предательски и подло проткнувшего его со спины – убил само сердце, вместе с душой, оставив холодный рассудок.

Рана на лице постепенно превратилась в тонкий шрам. Он тянулся по скуле к виску, и уже не так пугал, как в самом начале.

Постепенно Тверд привык к своему новому облику – он казался обыденным, вот только селяне частенько оборачивались вслед, когда княжичу них появлялся за необходимым для жизни в лесу.

На самом деле, Твердомир жизнью обязан Богдану. Когда приёмный отец вместе с ним выпрыгнул в окно, то основной удар принял на себя. Когда подоспели дружинные-предатели, бывший телохранитель отца в который раз преподнёс урок стойкости и выносливости.

Разил воинов, всеми силами защищая своего преемника. Тверд плечом к плечу сражался с наставником, пока его не поразил меч Шляпко.

Богдан вынес его тогда на руках, сам едва не теряя сознание.

Потом выхаживал… А затем, спустя несколько недель, заставил  подняться и учиться жить заново.

С тех пор прошло несколько лет. Но воспоминания до сих пор терзали душу, а боль от утраты выжигала остатки сердца.

– Вставай, – утро ещё только показалось в мелкое окошко лесной хижины, а наставник уже толкнул Тверда.

– Пора посмотреть в глаза тому, кто подло хотел лишить тебя жизни.

Младший княжич не перечил. Он вообще мало говорил. Быстро встал, умылся…

Захмелевший Шляпко возвращался из соседнего села в деревню. За скверный характер и постоянные стычки с другими его прогнали из рядов княжьей дружины, и он всё чаще придавался пьянству и бездельничеству.  Напевая незамысловатый мотивчик, неровно шагал по лесной тропинке и не сразу заметил Тверда.