Магия, любовь, Голливуд

Из мечтательного состояния её вывел вопрос Маши Каминской, заданный невинным, но, несколько ехидным тоном.

– Елена, дорогая, все эти годы на церемониях открытий «Цветочных уголков» играла Элли – это традиция. Как же будет теперь? Она ведь уже не сможет играть? Как жаль, Элли всегда была украшением церемоний. Мы так тебе сочувствуем, похоже, твоей звёздочке не суждено стать звездой… – И Маша улыбнулась фальшивой, сочувствующей улыбкой замороженной трески.

Елена стиснула зубы. Эта Маша Каминская! Дочь генерала Каминского, друга её отца, её заклятая подруга, ехидна, вечно делающая жалкие попытки быть лучше её, Елены Прекрасной! Ха! Можно подумать такое возможно – у этой Маши ни красоты, ни вкуса, ни воспитания.

Елена улыбнулась Маше обворожительной улыбкой.

Несколько лет назад Маша попыталась устроить «бунт на корабле» – сместить Елену с поста председателя благотворительного комитета. Она считала, что работают они все, а пресса и все лавры достаются Елене. Её попытка не удалась, остальные члены комитета в количестве трех единиц, не поддержали перемены во власти.

Струсили.

Вспомнив это, Елена улыбнулась Маше ещё обворожительнее. Как только Машке это могло в голову прийти – сравнить вклад Елены с их мизерными вкладиками! И, конечно, Елена осталась бессменным председателем комитета.

Больше этот вопрос не поднимался, но с тех пор, при любом удобном случае, Маша использовала возможность её уколоть. Как и теперь. Но Елена не могла допустить, чтобы последнее слово осталось за этой неухоженной, безвкусной, толстой коровой.

– Как это мило с твоей стороны, – ответила она и пододвинула поближе к Маше тарелочку с пирожными. – Но ты напрасно беспокоишься, Элли обязательно сыграет на следующей церемонии, она уже сейчас может это делать.

– О! – Маша откусила кусочек эклера и от наслаждения прикрыла глаза. – Как это замечательно! Может быть, ты попросишь Элли сыграть для нас что-нибудь? Немного классической музыки – это такое приятное дополнение к хорошему дню.

Елена на мгновение задохнулась от злости.

Эта невоспитанная дрянь смеет просить, чтобы её дочь сыграла ей для улучшения пищеварения? Но Елена почувствовала в этой просьбе подвох – если она откажет, Маша будет всем рассказывать, что дочь Елены Прекрасной стала инвалидом и неудачницей, а этого нельзя допустить.

Елена приказала принести свежего кофе, и обдумывала ситуацию. Кажется, она не слышала, чтобы Элли начала заниматься, ей сняли гипс всего несколько дней назад.