Вне рамок приличия. Друг моего сына

Секретарь изумленно распахнула светлые глаза:

– Елизавета Сергеевна, да вы что? Выкинуть такое чудо, – жалостливо скривила личико. – Можно я лучше себе заберу?

– Как пожелаешь, – равнодушно дернула плечом: – только здесь их быть не должно! – позволила я, входя к себе в кабинет.

Сумочку на тумбочку поставила. Короткий плащ на вешалку в шкаф повесила и садясь за стол, открыла мелкий конвертик с запиской:

«Елизавета Сергеевна, спасибо, что вчера осчастливила своим приходом.

К сожалению, вынужден уехать на пару дней, но по возвращению надеюсь на обещанные три свидания.

С уважением, Громов Г.А.»

Наверное, я очень непорядочная и гадкая, но вместо досады, разочарования, испытала радость и облегчение.

У меня есть несколько дней отдышаться, привести мысли в порядок.

Записка показалась хорошим знаком. И день проходил бодро. Дневная суета меня совсем успокоила – привычный мир, где всё размеренно, разложено по полочкам, где знаю, кто я, что умею, к чему стремлюсь!

Ближе к вечеру позвонил сын, отчитаться о проведенном дне:

– Мамуль привет.

– Привет, медвежонок.

– Ма-а-а, – протянул Женя. Так и вижу, как он пятерней смахнул со лба длинную челку. Она вечно лезла ему в глаза, а я постоянно советовала ее состричь, ведь неудобно бегать по полю, когда она мешает. Но Женя упирался – мода и то да сё. – Мам, тут такое дело… – мялся сын, – знаю, ты бы хотела поболтать дома, но у нас вечеринка вот-вот начнётся. Так что, если ты не против, поболтаем завтра.

– Да конечно, – кивнула слегка расстроено.

– Отлично, – явно разулыбался сын. – Тогда до завтра?

– Да, – тяжко на душе, но пересилила эгоистичный порыв, надавить на совесть Жени и как можно бодрее распрощалась: – Хорошо отдохнуть. И я тебя люблю, – сердечко билось сильно-сильно.

– И я тебя, мамуль.

На работе сидела до привычного «допоздна», выискивая причину остаться на дольше, но подменять никого не пришлось, поэтому домой поехала без особой радости.

Спать легла в расстроенных чувствах, а проснулась из-за настойчивого трезвона звонка в квартиру.

Смаргивая липкий сон, кутаясь в коротенький, домашний халатик, прошлепал до двери. В квартиру уже не просто стучали, а пытались пробиться. И если бы не знакомый, хоть и искаженный хмелем голос, вместо «открыть» вызвала бы полицию.