Рассекая лёд: Обжигая меня

Встал на колено, взял мою ногу, быстро развязав шнурок.

– Чё, реально? – озадачено глаза поднял.

Я не знала к чему была фраза, поэтому молча ждала пояснения:

– Без носок? Твой мужик тебя покалечить хочет?

О любви Костика к принуждению и подчинению даже под пытками не рассказала бы, но то, что парень вот так в лоб спрашивал, поразило. Да и не думаю, что сейчас был подтекст «секс». Видимо Тимур у меня ассоциировался с сексом, вот и мысли скатывались не туда, куда нужно.

– Бл*, – мотнул головой парень.

И продолжил затягивать шнурки туже.

Я дышать боялась, потому что теперь меня сбивали с разумной мысли прикосновения: торопливые, но неспешные, ловкие, аккуратные и обжигающие в тех местах, где касался моей кожи.

– Всё! Готово! – поставил на пол мою вторую ногу и выпрямился.

Туго. Очень, хотя, признаться, так я лучше чувствовала стопы.

– Теперь можешь иди, – двусмысленно обронил и кивнул на проём к катку. Я сделал вид, что его посыла не услышала – так проще избегать ругани на пустом месте.

– Мда, – кисло брякнул Тимур и протаранил меня со спины плечом, выходя на каток. Шагнул, без видимого усилия – будто не на коньках, а в удобных ботинках, не на льду, а на асфальте. Очень манёвренно, в прокате, повернулся ко мне лицом:

– За бортик держись, – ткнул, как идиотке на пластиковую стенку по периметру лёдового покрытия, – и вдоль походи.

Уязвил, гадёныш!

Не собиралась просить со мной нянчиться, да и он не особо горел для галочки прогнуться. Отвернулся и продолжил гонять шайбу по катку.

Собравшись с силами и держась за край бортика, шагнула.

Даже не хочу думать, как смотрелась. Хуже, чем пьяная и неадекватная. О катании речи не шло, я банально думала, как бы не упасть, а лёд так и норовил из под лезвий выскочить.

– Тим! – окрик Саныча, очень некстати прозвучавший, заставил меня вздрогнуть, лёд – всё же ускользнуть из-под коньков, но благородно подставиться под мой затылок, копчик, спину и шатким ногам.

Ухнула со сдавленным стоном.

Больно! Аж звёзды из глаз.

– Чёрт! – проскулила секундой погодя, едва не заплакав.