Любить как своего

Шагом от Светлаковой остановилась: – У меня есть одна просьба, – памятливо обернулась, – я бы хотела знакомиться с кандидатами на роль его родителей. Это как-то можно устроить? Я, конечно, не самый лучший психолог.

«И в людях, судя по своей сестре и жениху, не лучшим образом разбираюсь», – проглотила ремарку.

– Но мне было бы спокойнее, знать, что я видела и говорила с теми, кто готов взять на себя ответственность за ребёнка. Мне важно знать, что я сама одобрила их кандидатуры!

– Да, – секунду помолчав, кивнула Светлакова.

 – Думаю, возможно, но эти пункты вам надо будет прописать уже непосредственно в отделе опекунства и попечительства. Там, где оформляли «временное опекунство».

– Спасибо, – шаблонно пробормотала я. – Всего хорошего,–  и зашагала в сторону лифта.

Сердце отбивало чуть тревожный ритм. Я себя успокаивала.

Но минуя лестничный проём, столкнулась с… со знакомой девочкой. Той самой… ангелочком/будущим врачом/любительницей мишек.

Она с грустным дичком шла наверх под конвоем суровой медсестры, но увидев меня, тотчас засияла:

– Здравствуйте, – и её ясные глазёнки засверкали неприкрытым счастьем.

Словно мы были очень хорошо знакомы, давно не виделись и вот, наконец-таки, встретились.

– Здравствуй, – я выдавила улыбку с кивком, больше сосредотачиваясь на куле с младенцем, который держала в руках, и на мыслях: «не раздавить бы его нечаянно».

– О, – восторгу малышки не было предела, – вы уже забрали своего малыша? – от переизбытка эмоций девчушка даже попрыгала на месте, крепко-крепко прижимая к груди медведя.

– А можно на него посмотреть? – похлопала длинными ресницами.

– Прости, он так… упакован, а я очень спешу, – повинилась на автомате и свернула к лифтовой.

– А меня тоже папа скоро заберёт, – мне в спину бросила девочка, но медсестра её поторопила:

– Анна Вадимовна, да пошли уже… Ух, пострелёнок! – в строгом тоне медсестры сквозила безумная нежность. – Давай, давай, – подгоняла она малышку вверх по ступеням. – Нам нужно успеть к приходу твоего отца.

А то опять тебя не будет в палате, он очень расстроится, – ворчание женщины звучало уже лестничным проёмом выше. – А у него времени в обрез. И так к тебе при любой возможности приезжает. Хоть на минутку… Эх и любит он тебя!

– Любит, – с гордостью поддакнула малышка.

– А зря, ты вон, какая непослушная. Ремня бы тебе…

Я нервно нажала на кнопку вызова лифта и нетерпеливо следила за лениво сменяющимися цифрами на табло.

Малыш закряхтел.