Любить как своего

– Да это я, – автоматом выдала, не в силах продрать глаза.

– Вас беспокоит с городской больницы. Скажите, пожалуйста, Власенко Алина Романовна ваша сестра?

– Нет, – отрезала сурово и чуть было не скинула звонок, но почему-то рука дрогнула: – Простите, да. Она недавно вышла замуж и я не привыкла к новой фамилии, – солгала, чтобы хоть как-то оправдать свой резкий ответ.

– Власенко Алина, – повторила женщина, – так она ваша сестра или нет?

– Я же говорю, сестра, а что случилось? – несмотря на терпение звонившей, у меня начинала подкатывать злость.

– Тогда, вам нужно заехать и забрать её вещи…

– Зачем? – праведно озадачилась я, распахнув глаза. – Пусть муж забирает!

На другом конце повисла жуткая тишина.

– Мне прискорбно вам это сообщать, – вновь раздался голос звонившей, – но Власенко Денис Юрьевич и его жена Власенко Алина Романовна скончались, так и не приходя в себя.

Я, словно током шибанутая, села на постели – сна как не бывало:

– Что значит скончались?

– Мы пытались вам дозвониться несколько раз, но телефон не отвечал…

– Д-да, я была в командировке, мобильный разрядился… – невнятно бурчала я, оглашённая диким боем сердца.

– Сожалею, но ваши родственники несколько дней назад попали в больницу после страшной аварии за городом. Денис Юрьевич умер при поступлении, а Алина Романовна провела в реанимации два дня, но, к сожалению, мы не смогли её спасти.

Мысли стали хаотично носиться в голове.

– Вам нужно приехать сюда. Забрать вещи, в морге получить… – она очень чётко говорила, что мне делать.

– Да, конечно… – напоследок буркнула я. – Я спасибо, скоро приеду.

Вот так меня оглушила очередная новость.

Не знаю, что я в этот момент больше испытала: ужас, боль или отчаяние, что сложилось всё не так, как думала, но так, как пожелала в гневе.

Нет, я не из тех, кто занимается самобичеванием и самокопанием. Быстро отмела мысль, что я в чём-то виновата, быстро умылась, оделась и погнала в больницу.

Глава 3

Виктория

Процедура длилась недолго и показалась бездушной и шаблонной, словно не живого человека вещи отдали, а просто ненужный хлам. Хотя, наверное, так и было – сестры же больше нет.