Девочка Ада

А протягивая мне по столу доки вместе с ручкой, глянула точно преданная собачка:

– Я это делаю, потому что Энджи тебе верила. И мне велела не сомневаться. Ты ведь меня… не…

Забрал ручку махом, поставил резолюцию, после чего нотариус зарегистрировал наш контракт.

Неужели правда верила, что я ради неё старался?

Она еще большая идиотка!

Терпеть!

Я вытерплю, подожду.

Как мантру про себя чеканил, но уже после получения документов, шагая по коридору, чуть ли не пинком распахнул дверь в уборную и за собой Бориску утянул:

– На улице ждите! – бросил своим людям, прежде, чем захлопнуть за нами с девчонкой дверь.

– Ты что? – дрожащая Бориска испуганно вжалась в стену узкого помещения с мойками.

– Хочу получить аванс, а потом по делам поеду, – подступил к девчонке без малейшей мысли, что делаю что-то не так.

Всё так! Я хочу. Мне горит!

Она, мать его, дала письменное согласие.

– Андрей, – промямлила Бориска, еще больше размазываясь по стене и уворачиваясь от моего лица, когда я навис над ней, жарко сопя в лоб.

– С тебя не убудет! – глухо шикнул. Мне плевать, рывком подол трикотажного платья задрал, уже в предвкушении первого острого удовлетворения, а первый голод он такой ненормальный, плохо контролируемый, главное выплеснуть похоть.

– Ад, – взвизгнула девчонка, когда расплющив ее по стенке, между стройных ног оказался и грубым махом трусики-ниточки с нее содрал, просто дернув в сторону.

Во мне похоть клокотала, член штаны топорщил.

Никто не знал ни бог, ни дьявол не в курсе, как я хотел эту девчонку!

Глава 4

Андрей/ Ад

Не собирался её целовать. Я себя давно настраивал с ней без нежностей и ласки обходиться – просто драть, как одну из многих.

Она не заслуживала от меня уважения, осторожности или ласки.

Но в предвкушении долгожданного секса, тело само требовало, брало и  давало желаемое. Потому запоздало понял, что уже жевал её порочные губы. Голодно, жадно с рычанием и дикими лапаньями, с ума сходя от полноты и тяжести ее груди, округлости ягодиц, крепости ног.

Сумасшествие, но я с неё зверел. Себя не помня, качался, но только имитируя то, чего так ненормально жаждал. И если сначала Бориска была напряжена и напугана, что-то мычала в мой не ведающий жалости рот, то через несколько минут животной страсти, уже терлась о меня, всхлипывала в редкие перерывы между поцелуями и стонала, когда мои ласки становились все откровенней и властней.