Фантош для оборотня: прочь из моей головы!

Пока закрывала дверь, убирала ключи в сумочку, старалась не смотреть по сторонам. Но только ступила с невысокой лестницы на асфальт, дверца близстоящей «ауди» распахнулась. Сердце сжалось.

«Нет!» – вопил рассудок, а ноги, подчиняясь требованию господина, двинулись к авто.

Медленно села. Смотреть на мужчину не могла, поэтому безучастно взирала в лобовое окно, но, по сути, ничего не видела. Мы тронулись… Не знаю, куда и сколько ехали, но из прострации вырвал телефонный звонок.

– Мамуль, ты где? – доча волновалась.

– Я? – безвольно уточнила.

– Ма, – насторожилась Злата, – ты где?

– Я? – будто зомби вторила в трубку.

– Ма-а-а… – испугалась дочка.

– Скоро буду, – нашлась наконец.

«Умница», – тихо констатировал мучитель.

Вскоре остановились перед хорошо знакомым магазином. Гипермаркет, в который мы с Ромкой ездили каждую неделю, чтобы затариться по максимуму.

«Не хочу её касаться», – метнула злой и в то же время отчаянный взгляд на мучителя.

«Боишься», – переиначил сухо.

«Боюсь», – согласилась, отчётливо ощущая липкий страх.

«Правильно, но уже поздно».

Механически приняла помощь и по телу тотчас пробежала горячая волна, словно я жутко замёрзла и нырнула в теплую ванну или, наоборот… неважно! Главное, что чувство поглотило, накрыло с головой, и я опять стала безвольной и сладострастной до отвращения к самой себе.

«Да, – подтвердил догадку мужчина, – будет ещё хуже».

«Я не хочу…» – встряхнула головой, стараясь прогнать морок.

«Лгунишка», – без злорадства уличил мужчина.

«Не хочу…» – повторила с нажимом.

«Боишься, – вновь переиначил мучитель, и его губы на миг искривились победной улыбкой. – Но ты ещё не представляешь, насколько пожалеешь после», – добавил с холодком.

«Отпусти», – предприняла очередную нелепую попытку достучаться до сердца мужчины.

«Обязательно».

Обреченно вышла из машины и, повинуясь хозяину, зашагала рядом, точно верный и преданный пёс. Презирала ли себя в этот момент? О нет – я глотку срывала о собственной дурости, упрекала себя в слабости, требовала сопротивляться. Да не выходило. Я могла вести внутреннюю борьбу, но язык и тело – слушались другого господина.

Он небрежно, и в то же время ласково интимно, сцепил наши руки в замок, не позволяя отставать.