Глоток горячего горького шоколада

Ладно, дома сидишь, так ведь ты и по дому ни черта не делаешь! Что убрал? Отремонтировал? Когда последний раз детей в сад и школу отводил? Когда забирал? Когда с ними гулял?!

Ох, трудно. Ищешь выход, а натыкаешься на тупик!

Так и поняла: сильная часть человечества по природе слабее женщины.

Обидно, досадно, прискорбно. По мне, мужчина не должен показывать, что больно или плохо. Порезался – и бровью не повел, наткнулся на нож – максимум охнул, умираешь – стисни зубы, и прими смерть как спартанец или самурай – молча! Так нет же.

На лице столько страдания, что добить хочется, чтобы не мучился.

Ладно, ерунда.

В общем, из двух зол Игорь выбрал самое сложное. Снова втянулся в работу, и началось как всегда – денег мало, мужа нет вообще.

Я помогала, как могла. Бизнес пыталась наладить. Детьми не напрягала – справлялась сама.

Устроилась еще в парикмахерскую на пол дня. Но лучше не становилось – ни чувств, ни материального благосостояния, а это разрушит любой брак.

Когда начиналась совместная жизнь, денег не было, но муж давал незабываемое чувство превосходства – самая красивая, лучшая, желанная и прочее.

Смотрел так… Хотелось тотчас раздеться и запрыгнуть на него и плевать, что другие осудят.

Сейчас же… Мы словно живём на разных полюсах и говорим на разных языках. С каждым днем замечаю сильнее – бьёт по ушам и глазам. Если раньше всё сглаживал секс, то вскоре даже удовлетворения было не нужно – лишь бы кончил быстрее. Надоело играть классные интимные отношения. Хоть в постели бы забываться, прощать обиды и непонимание.

Но этого тоже больше не было!

Хотелось кричать от безысходности, но наболевшее улетало в пустоту. Если раньше растягивала удовольствие, то потом изучила всю обстановку – каждое пятнышко, трещинку… Меня тошнило, ведь понимала, что до сих пор не могла позволить себе не то, чтобы подвесной потолок, я не в состоянии его даже побелить. Ах, простите, бывали супер моменты, когда фантазия у мужа просыпалась и он, весь из себя герой-любовник, поражал страстью.

Тогда изучала стены, давясь слезами – ведь неплохо бы переклеить другими обоями. Или утыкалась в матрац, где постигла горькая правда – бельецо-то прохудилось, и многие пятна не отстирывались.

Раньше было всё равно, на чём и как – песок, вода, солома, пол, стол, машина… лежа, сидя, стоя, раком, зигзагом, с вывертом, а потом молилась: «Милый, только не поражай импровизацией!»

О, да! Ещё долгожданный момент, когда благоверный одаривал своим хозяйством.