Фантош для оборотня. Посвящение, или Игры насмерть!

– Приятного аппетита, – буркнула, старательно избегая взглядом парочку. Ножом отрезала кусок и, не обращая внимания на остальных, начала по всем понятиям странную трапезу.

Жевала без особого энтузиазма, а когда поняла, что на меня смотрела Елиния, чуть не подавилась:

– Ты хоть видишь, какая она невоспитанная тварь, – возмущенно прошипела девушка, поджав губы.

Я покосилась на Демьяна. Он лишь оскалился:

– Я не против, чтобы она ела. Это для тебя важно, кто в какой последовательности кусок в рот запихнул.

– Это этикет и уважение! – возражала блондинка. – Ей плевать на тебя и на меня.

– Тшш, – едва повёл ладонью Демьян, и его благоверная вновь отключила звук. Мне это уже даже нравилось. Вот бы мне такую способностью.

– А я так умею? – проглотила кусочек мяса и с завистью посмотрела на Градова. – Ну «молчи», – пояснила с робкой улыбкой, – дланью махнуть, и тишина…

– Нет, – отрезал Демьян. – Приятного аппетита.

– Спасибо, – грустно кивнула и продолжила вяло жевать.

Первая начала, первая и закончила.

Сыто отвалилась на спинку стула и даже довольно животик погладила. Давненько столько не ела. И так вкусно. Настроение заметно поднялось, хотя теперь наваливался сон.

Елиния насыщалась очень медленно, пережевывая каждый кусочек, как понимаю, по всем правилам, тридцать три раза. Очень хорошая привычка. Полезная для пищевого тракта. Вроде так говорят.

Демьян кушал словно хищник, неспешно и с достоинством поглощающий пищу.

Сарказм мыслей растворился, когда взгляд сам по себе стал более дотошно изучать тело Демьяна. Широкие плечи, мощные грудные пластины, которые сейчас так некстати скрывала, зато обтягивала футболка. Тугие переплетения мышц, что точно лоза вились по рукам. Длинные пальцы…

Досадливо вздохнула и облизнула губы.

Не знаю почему, но именно красивые мужские руки меня возбуждали всегда, а самец с такими конечностями, прямо мечта.

По телу против воли потекла разгоряченная патока, стало томительно жарко и влажно между ног.

Сначала в сознание прокралось мерзкое предостерегающее рычание, и я точно знала, что исходило оно от Елинии, а окончательно наваждение схлынуло, когда раздался тихий скрежет, отодвигаемой Демьяном тарелки.