Фантош для оборотня. Посвящение, или Игры насмерть!

Послышался скрип замка, и в следующий миг отворилось нижнее окошко. Пара секунд – и тарелка была на полу, а окошко закрылось. – Ешь!

– Гад! – взбеленилась от негодования, но схватила кусок и, не задумываясь о культуре приема пищи, принялась рвать мясо зубами и глотать. – Как ты можешь?! – давилась большим куском, который не желал проваливаться в глотку. – Ты же клятву Гиппократа давал, – еле сглотнула пищу. Облизала пальцы, и чуть скривилась, потому что вкус показался каким-то странным – горьковато терпким. – Ты клялся – лечить!

– Я лечу! – был также спокоен врач.

– Ты убиваешь, – давила на совесть, облизывая пальцы. Досадливо заскулила – почти не утолила голода.

– Я тебя спасаю, – ровно бросил Роберт, послышались его удаляющиеся шаги.

– Тварь! – взвыла я. Подскочила к двери и яростно стукнула ладонями. – Когда выйду, я тебе первому отомщу! – умолкла, жадно прислушиваясь к другому голосу. Родному, любимому, яркому, но такому далекому. Демьян требовал Роберта отпустить его. Угрожал. В красках расписывал как его пошинкует на мелкие кусочки, если выберется из камеры.

– Да, мальчик мой, – поддакнула с жаром. – Так его! – скалила зубы, преисполненная гордостью за своего хозяина. – Пусть знает, что мы его ненавидим, – орала исступленно. – Тварь, он нас изолировал друг от друга! Не позволяет коснуться.

– Мил, это ты? – отвлекся Демьян от расточения обещаний смерти.

– Да! – завыла, тоскуя по любимому и желанному до боли и даже прогнулась, словно подставлялась ласкам господина.

– Я приду! – заверил с жаром Демьян. – Я иду! – послышался мощный удар и стены вздрогнули.

– Да, милый, – подбадривала любимого. Тело изнывало, томилось, а ещё… появилось странное ощущение тяжести, будто ноги наливались свинцом. Перед глазами картинка стала расплываться, но я упорно цеплялась за реальность. – Жду! Иди…

Монотонные удары сопровождались тряской стен, пола и потолка. Сыпался мелкий сор, камушки, а я уже скреблась в дверь, в ожидании господина.

– Демьян, прекрати! – имел наглость кричать Роберт.

Ничтожный врачишка пытался остановить моего хозяина?! Я запрокинула голову и зло, с чувством рассмеялась над его жалкими попытками. Слабак! Никто не остановит Демьяна. Только я!

Но я не хочу и не буду.

Уже в следующий миг меня повело, перед глазами всё плыло с пущим ускорением, тело одеревенело, руки и ноги перестали слушаться.

– Мальчик мой, – качнуло сильней и потому для опоры прислонилась к стене спиной.