Чёрное сердце. Часть 1. Ненависти вопреки

Он не сдаётся – уворачиваясь от моих разящих ударов, выкручивает немыслимые пируэты, будто лихой акробат и всё же замирает, прижатым к стене, вытянувшись будто струна. Острие грозно упирается ему в горло.

Теперь в жесте воришки обречённость, смирение – он медленно тянет за шапочку-капюшон, лишь открывающую глаза. Через секунду вижу милые черты возлюбленной, и сердце перестаёт биться – я угадал, но от этого только хуже.

– Что ты… – осекаюсь, мысли носятся бессвязной кучей. – Зачем?..

– Зепар, так надо, – тихо оправдывается демонесса.

– Ты же знаешь, что не могу! – горячусь, но против воли опускаю клинок и будто в прострации отступаю. Коварные дуги бровей съезжаются на переносице, чёрные глаза проникновенно гипнотизируют, коралловые губы остаются без тени улыбки. – Как ты смогла пробраться незамеченной? Тебя должны были услышать…

– У меня есть сила, – чуть медлит с ответом Алберта, смотря в упор.

– Лишь ангел способен… – умолкаю и подозрительно щурюсь: – Михаил тебе отдал свою душу?

– Нет, – торопливо мотает головой демонесса: тёмные волосы убраны на затылке в тугой пучок.

– Неправда!!! – взрываюсь негодованием. – Та, которую я знал и любил, потребовала бы её! Или завладела хитростью, коварством!

– Возможно, – мягко соглашается Ал, – но я меняюсь…

– Молчи! – свирепею. – Ты предала даже не меня – своих братьев, сестёр, господина…

– О чём ты, милый?!.

Сочувствующий тон раздражает ещё больше, пыхчу яростней.

– Мы – дети одного бога, лишь оступившиеся…

– Бред! Мы – враги! Стоим по разные стороны! – перекрикиваю ересь, явно навеянную Михаилом. – Как ты прошла границу незамеченной? – чеканю вкрадчиво. – Талисман? Амулет? – вновь перехожу на повышенный тон. – Заклятие? Откуда сила??? – требую рыча, стискиваю клинок до жалобного скрипа.

– Она во мне, – немного дрожит мелодичный голос Ал. Её аккуратный нос и упрямый подбородок надменно вздёрнуты.

– Ты… – теряю речь. Неверующе перевожу взгляд на живот любимой, но он пока не выделяется – ни намека на беременность. От негодования глаза застилает дымка злобы, но не успеваю их воздеть – на голову обрушивается оглушающая тяжесть.

Проваливаюсь в звенящую темноту и также стремительно выныриваю.

Голова раскалывается, плохо понимаю, где я и что со мной. Со всех сторон летит мерзкий гул, точно над ухом жужжит рой ос.