Сеятель снов

Камушек сверкает в лучах солнца, Джереми бросает кольцо под ноги, наступает на него, вдавливая подошвой в рыхлую землю, и идёт дальше. Ему снова хочется плакать. Он не хочет быть здесь, он хочет забиться в тёмный угол какого-нибудь чулана и закрыть дверь на замок. Он хочет сидеть в этом углу вечно, до самой смерти. Там прохладно, темно и спокойно, там нет людей, и никто его не увидит, там ему не нужно будет ни с кем разговаривать, не нужно будет вообще ничего делать.

Снова появилось лицо красивого мужчины, но ненастоящее, как будто затертая фотография, и глазам Джереми стало горячо и мокро.

Перед ним пронеслись люди в белых халатах, и новые бесчисленные двери открывались и закрывались. Его ладони в крови. Он весь мокрый, липкий и пахнет от него странно.

Острая боль пронзила живот Джереми в тот момент, когда он услышал плач. Плакал маленький ребёнок, младенец. Очень горько, безнадёжно, словно в пустоту. Джереми понимал, плач слышал только он один. Такой тихий и жалобный он пронзал, заполнял, разрывал, окутывал и высасывал всё живое из него.

? Пожалуйста, замолчи! Заткнись! Прошу тебя! Не надо больше!

Джереми проснулся в слезах. Он не сразу понял, где находится и почему его так сильно тошнит. Весь съеденный завтрак грозился вырваться наружу. Он огляделся и увидел Джейн – она дремала, склонив голову на бок и рыжий затылок водителя на переднем сидении. В машине тихо мурлыкали Криденс[7 - Криденс – сокращенное название американской рок-группы 60-х гг. Полное англоязычное название группы – «Creedence Clearwater Revival».

]. Фредди – так звали водителя, заметил в зеркале, что Джереми проснулся и весело подмигнул ему.

– Можешь разбудить миссис, парень. Сейчас мы остановимся возле ближайшей заправки, чтобы залить бензин и подкрепиться. Ну и облегчиться, само собой. – Фредди смачно хохотнул. ? До Карлайла ещё ехать и ехать!

Джереми скривился. Фредди тревожно покосился на него:

– Парень, у тебя такой вид, будто ты проглотил живого осьминога, и тот вот-вот вылезет обратно!

Он заржал, радуясь собственному остроумию.

Живое и развитое воображение Джереми нарисовало ему картину проглоченного живого осьминога, который высовывает скользкие щупальца из его глотки, затем показывается полностью, вымазанный содержимым его желудка и говорит всем присутствующим: «Привет!». Этого он не выдержал.

– О, Боже, ? только и успел вымолвить Джереми.

Он склонился под сидение, держась за живот, и исторг из себя весь завтрак.