Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

– Что ж, Кристина Кравчик,– пробурчал под нос, салфетками смахивая капли чая со стола, а чашку в мойку ставя,– надеюсь, ты вчера меня умело обвела вокруг пальца, и сегодня промахнешься во всех ответах и заданиях.

Глава 5

Кристина

Когда створки разъехались, сердечко пропустило удар, хотя всё время моего подъёма глухо билось в груди и так сильно, что рёбра вибрировали! Давненько меня так не накрывало. Зря всё— таки отказалась от успокоительного, не зря Макс оставил в холодильнике.

Светлое фойе, знакомые часы, сегодня показывающие время минута в минуту с моим телефоном.

Оно! Я опять здесь!

Так, Кристина Кравчик, а ну собралась! Вперёд! На эшафот! С улыбкой… Шагнула…

На дрожащих ногах дошла до приёмной Кирсанова. Этот путь мне не надо было показывать— как оказалось он у меня в памяти отпечатался чуть ли не до шага. Сердце неустанно отбивало ритм в унисон с моими шагами, а я спешила. От каждого по венам разливалась горячущая кровь, и я уже ни на шутку боялась, что вот— вот упаду замертво от подскочившей вмиг температуры.

Но уже завидя помещение, где за офисным столом работала в запарке девушка, по виду от и до секретарь, а на диванчике сидело ещё несколько, я решила, что нужно дать о себе знать. Ожидание смерти, страшней самой смерти! И раз Роман Игоревич велел прийти к восьми, значит у меня назначено! Лучше быстро отстреляться и узнать свою судьбу, чем молчаливо ждать не пойми чего.

– Здравствуйте,– обратилась к секретарю и на миг умолкла в ожидании внимания.

“Лика Владимировна”, если верить бейджику на груди работницы вскинула брови:

– На какое время, простите?

– Он сказал,– я чуть замешкалась, но приветливую улыбку удерживала,– к восьми прийти!

– Собеседование?– была прозорлива секретарь. И это придало сил, видимо Роман Игоревич её предупредил.

– Да,– поспешно кивнула я, радуясь, что не придётся вдаваться в подробности.

– Ожидайте,– ровно кивнула Лика Владимировна на диванчик.

Я. Тут. Не одна.

Повернулась к остальным претендентам и теперь уже оценивала их как конкуренток. Все, как на подбор, мрачные, строгие, напряжённые. Видимо, лучшие из лучших! Одна даже с каким-то подобием жабо на блузе, зато именно у неё больше всего торчала из под целомудренного жабо, нецеломудренная грудь.