Бес с тобой

Смотрю на девчонку: на трепет ресниц, плавную линию носа, чёткие полосы бровей, мягкие губы.

Русые волосы в лёгком беспорядке, но милом и естественном.

Ловлю себя в момент, когда почти касаюсь её головы.

Что делаю? Не стоит ошибки совершать. Тем более прикипать к девчонке душой. Она одна из… тех, кто меня не волнует. Она для меня ничто!

Зло отдёргиваю руку:

– Мелкая, подъём! – собственный хриплый голос бьёт по ушам.

Арина не то тихо стонет, не то недовольно мычит. А мне не нравится моя реакция на этот звук! Потому что… телу нравится.

Твою ж!

– Ты голодом меня уморить хочешь? – раздражаюсь на себя и свою дико-неуместную возбуждённость.

– М? – разлепляет сонные глаза девчонка. Некоторое время глядит непонимающе. Промаргивается, подслеповато рассматривает, и уже в следующий миг виновато улыбается:

– Простите, Дима, – мягко так, бархатно и нежно. И тембр этот… охриплый, меня похлеще пера надрезает. – Уснула, – винится невинная порочность. – Сейчас… – порывается встать, а я зачем-то за руку хватают.

Девчонка растерянно упирается взглядом в мои пальцы, словно я на нее кандалы нацепил, но она настолько смиренна, что принимает новую реальность.

– Мне бы одеться, – роняю тяжко.

Аря выдыхает с облегчением и опять улыбается.

– Конечно, – кивает за меня, – на стуле уже всё приготовлено. Как вы просили. Спортивные брюки и футболка деда, – отчитывается прилежной ученицей. – Он крайне редко их надевает, – смущённо ведёт худеньким плечом. – Не его стиль. Поэтому и выбора, как такового не было.

– Спасибо, – отпускаю хрупкое запястье, проклиная свою неуместную слабость и желание полапать неприкосновенное, ну или коснуться…

***

– Ты и готовить умеешь? – приятно удивлён. На самом деле, пока Аря не появлялась, я успел изучить их с дедом двухуровневую квартиру «от» и «до», а на кухню хромал, ориентируясь на запах и бряцанье посуды.

– Не то чтобы, – краснеет Арина с лопаткой для переворачивания горячего. А я радуюсь, голос, конечно, у неё ещё не восстановился, но уже не такой эротичный.

Словно осипла после болезни. – Необходимое и простенькое, чтобы не умереть с голоду, если дед плохо себя чувствует, – совсем тушуется. – Вы же будете? – с очаровательной надеждой на меня смотрит. – Яичница, колбаса, – смущённо ведёт плечом, – пару бутербродов… – перебирает из имеющего.

– Кофе, – отрезаю мрачно. – Крепкий. Чёрный. Кофе.

– О-о-о, – приободряется мелкая. – У нас только зерновой, – не без гордости и легкой вины.