Через лето

Ну, пошли и пошли, казалось бы, но на одном из этих восьми «кресел» сидел Лёша, которого как дуновением ветра отнесло назад, и он, можно сказать, чудом очутился вместе с весёлой, недавно вошедшей компанией. Было ли мне обидно, что я там не нахожусь? Конечно. Эта четвёрка о чём-то весело разговаривала, а я … была никому не нужной. Обидно осознавать, что для людей, которых знаешь года три, ты не представляешь никакой ценности.

Ещё до лагеря этого несчастного, до этой поездки, я дала себе зарок – ни в коем случае не плакать! Но хотелось это сделать мне уже сейчас.

–Ты, блин, меня слышишь? – стоит отметить, что вопрос сопровождался хорошим таким встряхиванием.

–Слышу, слышу, зачем так трясти?– ответил мой голос, неприлично сонливый.

Подняв голову, я увидела его, того парня из сна, с которым я всегда вела воображаемый диалог. Господи, какие у него руки мягкие и тёплые. Я уже схожу с ума, чувствую это.

–Да проснись же ты!– заорала моя мечта в моё освобождённое от наушника ухо.

Его лицо приблизилось. Я потрясла головой, и наваждение внезапно исчезло. Вместо идеального лица (а любимое лицо всегда кажется идеальным, это я знаю наверняка) я увидела какие-то прыщи, какие-то чёрные точки, брови, которые, видно было, медленно срастались. Брр.

–Я разве тебя знаю? – скрыв мгновенное отвращение, произнесла я.

–Меня Сашей зовут. Будем знакомы. А тебя Таней, знаю я.

–Стоп, стоп, стоп. В смысле твоя Аня?

–Ну, встречаемся мы с ней. Уже месяц, наверное.

Нет, нет, нет. Такого не может быть! Моей Ане нужен был только Лёша, ей плевать было на всех остальных, она же без памяти два года за ним бегала. Какие Саши, они и в подмётки не годятся. Так, ладно, надо взять себя в руки. Хотя с другой стороны, два потрясения за один день – это слишком много.

–Лёша с Таней, Саша с Аней, – мудро изрекла я, – зашибись просто. У меня голова начинает болеть.

–Помочь тебе встать? – Саша мило протягивал руку.

–Так, парень, стоп, – изрекла рядом сидящая девочка, – у тебя же девушка есть, вот и подавай ей руки. А ты, Татьяна, двигайся к выходу, хватит мальчика охмурять.

–Слушай, тебе 12-13 лет, а разговариваешь, как бабка старая. Я, между прочим, уже выхожу.

Да уж, какие чудеса творятся.